Ад, или Александр Данилов (СИ)

— Мам, ну ты что? — Катя выключила газ под кастрюлькой и подошла к матери, присела на корточки, положила голову на колени Дине. — Мам, ты что, правда его любишь? Ну прости, пожалуйста, не подумала я. Ну, мам!

— Что у вас тут происходит? — раздался из коридора голос Данилова. — Девочки, вам не кажется, что пора уже мне объяснить, что происходит.

Катя вскочила на ноги.

— Что вам объяснять? Вы же заранее на всё согласились, — довольно ехидно произнесла она и попыталась посмотреть на Данилова свысока, несмотря на то, что он был много выше её.

— Так должен же я знать, на что согласился. Время идёт, а о ваших планах ещё и слова сказано не было. Спрячь колючки, дочь, — миролюбиво ответил он, а потом с улыбкой добавил: — У меня тоже кое-какие планы созрели.

— Какие? — Они спросили одновременно, только Катя с возмущением, а Дина с грустью.

— Дина, я спросить тебя хочу… И не подумай, что я шучу, нет.

Сердце замерло. Дина отчётливо поняла, что он догадался. Саша хороший врач, очень хороший, а потому и слабость в руках заметил, и понял, что с ней далеко не всё в порядке. Сейчас задаст свой вопрос и уедет. И больше она его никогда не увидит. Стало страшно, Дина забыла, что ещё совсем недавно хотела именно этого, чтобы уехал Саша — совсем, навсегда, — хотела спасти его от себя, от доли своей горькой. А теперь эгоистично боялась его потерять.

Кому и что она доказывала своей жизнью непутёвой? Вот она, вся правда, на поверхности лежит — нет ей жизни без Данилова.

О чём только свекровь с Катей думали, когда план свой сочиняли! Явно не о её чувствах. Катя не понимает мать, да и куда ей — молодая совсем, любви не попробовавшая.

Мысли неслись в голове Дины со страшной силой, путались, наскакивали друг на друга. А сердце стучало в висках страхом.

Дина аж глаза зажмурила, до того боялась услышать вопрос о своём состоянии.

— Ты замуж за меня пойдёшь? — раздался в кухне уверенный голос Данилова.

Страх отпустил, и Дина улыбнулась.

Как часто ей снилось это, и вот теперь… Неужели это правда? Мечты сбываются…

— А ничего, что маме жить осталось… — Катя не договорила.

— Мы все умрём, каждый в своё время. Что ж ты злая-то такая, а, дочь? — Данилов взял девочку за плечи и так посмотрел ей в глаза, как будто пытался через них заглянуть в душу.

Катя дёрнулась, но он не отпустил и не разорвал зрительный контакт.

— Я просто боюсь за неё. Вас же тут не было, что вы о нас, о маме знаете? — Катя уже говорила не так уверенно, а скороговоркой, будто оправдываясь.

— Я знаю, что я вам нужен, а вы нужны мне. Да, нужны все: и Дина, потому что я люблю её, и ты — дурочка, и Мишка, которому отец просто необходим.

— А Гошка? — Катина спесь исчезла, в этот момент она была просто ребёнком, а Данилов рассмеялся.

— И Гошка, просто мы с ним пока не знакомы.