Ад, или Александр Данилов (СИ)

Он смотрел на женщину, которая его родила, и никак не мог взять в толк, зачем они с отцом сделали всё это с ними. Нет — с ним, с их единственным сыном. Можно ли их простить и жить дальше?

В этот момент он ненавидел мать, а она плакала, уронив голову на руки.

Вставать этим утром Данилову было тяжело. Не привык он спать на полу. Решил на всякий случай по возвращении надувной матрас купить, чтоб больше бока не болели. Но это в будущем, а сейчас надо подняться, дать градусник Катерине и собираться на работу. Там написать заявление на недельный отпуск, передать больных кому-то из ординаторов, лучше Петровичу, он хороший врач. Ещё надо сделать тест на отцовство в независимой лаборатории, а потом уже можно отправляться навстречу своему прошлому или будущему, как знать… Катя — его дочь, часть его жизни, и этого не изменить. А Дина… Он не знал, как она жила все эти годы, с кем, но сейчас она нуждалась в нём, и он был рад такому раскладу.

По дороге до посёлка разговор с Катей не клеился. Данилов выяснил только, что после девятого класса она поступила в медицинское училище и теперь училась на медсестру. На вопрос, нравится ей выбранная специальность или нет, не ответила, а Саше стало грустно. Он почему-то решил, что Катя продолжит образование, станет коллегой и он будет гордиться дочерью-врачом.

Полотно дороги вело его вдаль, туда, где он никогда не был и куда давно отчаялся попасть. Там его ждала Дина, а за спиной мерно посапывала уснувшая Катя.

Данилов не мог противиться воспоминаниям. Так и видел перед собой Динины глаза, лукавую улыбку, ямочки на щёчках, вьющиеся длинные волосы, забранные в хвост или в косу. Он любил перебирать их, пропуская между пальцами. Время словно остановилось… Вот сейчас он подъедет к дому, и она выйдет навстречу, совсем такая же, как прежде… Будто нет и никогда не было почти семнадцати лет разлуки…

Сколько времени он безжалостно выжигал из памяти её образ, пытался заменить его другими… Иногда казалось, что получилось, что он смог стереть её из своей памяти, что научился жить без Дины, что боль утраты ушла, отпустила и он лишь зол на неё за предательство. Думал, что всё — свободен, отболело, и он готов строить какое-то подобие семьи с другой. Но иллюзия рассеивалась и в сердце всегда оставалась только Дина.

На повороте к посёлку Данилов разбудил Катю, попросил указывать дорогу к дому. Она откликнулась нехотя, но дорогу указала. Около дома выскочила из автомобиля, вошла в калитку и открыла ворота, а потом закрыла их за въехавшей машиной.

Они вместе поднялись на крыльцо, и Катя ключами открыла дверь. Миновав холодную веранду, они вошли в прихожую.

В доме было натоплено, в воздухе витал приятный аромат горящих дров.