Ад, или Александр Данилов (СИ)

И мне казалось, что вы любите его так же сильно, как моя мама меня. Что же случилось? Тётя Зоя, за что вы так не любите Сашу? Не оправдал надежд? Не стал марионеткой в ваших руках? Волю проявил, самостоятельность?

— А в чём ты меня обвиняешь? Ребёнок — это лицо семьи. Конечно я старалась! Он должен был выглядеть респектабельно и вести себя так же. Всё было хорошо, пока не появилась эта прошмандовка Дина. Он, видите ли, влюбился! И в кого? В женщину не нашего круга. Чуть не опозорил отца этой связью! Он хоть раз за свои тридцать шесть лет подумал, что я на него жизнь положила? Что я пожертвовала собственным здоровьем и благополучием ради его рождения? Детей надо заводить, пока молодой и силы есть — вон, как сестрица моя. Родила в двадцать пять и горя не знала.

Олег подумал, что его мама к тридцати уже вдовой была, но в новые отношения не пустилась, да и обузой его никогда не считала. Вспомнил, как, учась в младших классах, из школы шёл к ней на работу, в роддом, и там, в ординаторской, за её рабочим столом делал уроки. Мама всегда поддерживала его во всех начинаниях: и с выбором профессии, и с созданием центра репродуктологии…

Он отвлёкся на воспоминания, а тётушка продолжала свой рассказ, её несло. Прислушавшись, Олег подивился, сколько неприятных подробностей было спрятано за стеной респектабельности.

— Мой муж не хотел детей, а я во всём ему подчинялась. Как он скажет — так и правильно. Первый аборт сделала до нашей с ним свадьбы, потом предохранялась, потому что всё внимание должно было быть только ему. А он гулял от меня, любил женщин молодых, красивых. Поначалу, как узнала, грустно мне было, больно. Хотела уйти, начать жизнь сначала. Но он не отпустил, объяснил, что они ему только для разнообразия, а я — для души. Он всегда ко мне возвращался, говорил, что нам хорошо вдвоём, только вдвоём. А потом запел иначе! Видите ли, лицо семьи — это дети. Я родила Сашу. Что мне оставалось? Если бы не родила, Дима нашёл бы другую — помоложе, поздоровее. Пролежала всю беременность, старая уже была, почти сорок. Муж мой лишь больше гулять стал, знал, что с дитём я никуда от него не денусь. Так жизнь и прошла — в ожидании, нет, не любви, а взгляда ласкового, комплимента глупого. Очерствела я от упрёков и решила, что сына настоящим мужиком выращу, не таким, как его отец. И получилось же почти. Если б не Дина, была бы я счастливой. А потом Ленке всего мало оказалось. Увезла внука единственного.

Не ожидал Олег таких откровений. Даже растерялся немного.

— Почему вы говорите о единственном внуке? Есть Катя, Гоша и Мишка. Саша их любит. И Серёжу любит и ждёт.