Рай и ад Земли

Порой их убивали общими усилиями отчаянных борцов за славу и рвущихся к подвигу рыцарей, но через короткое время количество маток восстанавливается до прежнего уровня: четырнадцать особей. Насколько стало понятно из многолетних наблюдений, питаются эти, в общем-то, довольно добродушные и безобидные создания особо густым дымом и, довольно редко, зелеными корешками. Три, максимум пять штук в день.

А то, на чем мы сейчас находимся, является не чем иным, как отходами жизнедеятельности этих жутковатых на первый взгляд исполинов.

– Надо же! – Бонзай с некоторой брезгливостью отдернул опирающиеся о слантерс ладони. – Получается, мы сидим в самом что ни на есть дерьме?

Его друг приложил ладонь к сердцу, вежливо поклонился и заметил с укором:

– Ваше величество! Ведь не место красит человека, а человек – место.

Тем не менее молодой монарх не сдержался от досады:

– Да мне эта мерзость во все месте залезла!

Он теперь стоял на ногах, с трудом удерживая равновесие на местном аналоге каучука и вытряхивал его из-под полы своего длинного камзола. Глядя на его несуразные движения, Аристарх потешался от всей души:

– Ничего страшного, к этой прелести привыкнете очень быстро. Месяц, максимум два. Тем более что из этого удивительного по чистоте продукта мы делаем себе мягчайшие постели и меняем их, как в обычной жизни меняют простыни. Мы научились раскатывать слантерс тонким ровным слоем и получаем одеяла. Из более толстого слоя делаем простенки между комнатами, в которых живут семейные пары или тройки. Кстати, три весьма молодые женщины из последней партии смертников так до сих пор и не выбрали себе партнеров для интимной жизни среди обычных коллег, и с сегодняшнего дня они по праву будут принадлежать вам. Шафики имеют преимущество и право первого выбора. Как мужчины, так и женщины.

– Э-э-э?.. – Пока друзья недоуменно переглядывались, распределение по семьям продолжилось:

– Надеюсь, вы сами разберетесь, кому из вас достанутся две, а кому – одна. Вдобавок у нас частенько меняются партнершами, чтобы отношения не приедались. Ведь и так жизнь каторжная тосклива…

Бонзай Пятый резко выдохнул:

– Какие могут быть интимные отношения в этом зеленом дыму?! Тем более, когда я у себя затеял тотальную перестройку всей столицы! – Он требовательно повернулся к Торговцу: – Все, хватит приключений! Поехали обратно! В следующий раз уже без меня, сам тут разбирайся. И с чего это я, спрашивается, так сюда рвался?!

Глядя на ужимки своего кающегося товарища, Дин только отмахнулся:

– Погоди, твое величество, вот в следующий раз ты у меня еще попросишься за компанию! Но сейчас, прошу, присядь, отдохни и дай мне вначале разобраться до конца хоть с главными вопросами.