Рай и ад Земли

Однако подожди радоваться! Он согласился сюда приехать только при том условии, если ты без моей подсказки выберешь именно его рисунок. Здесь среди шестнадцати – два принадлежат его руке и гению. Выбирай!

Когда начали рассматривать рисунки, Бонзай Пятый потерял дар речи. Пыхтел, хмыкал, постанывал, иногда восклицал, когда до него доходили истинные пропорции или когда он различал фигурку человека, нарисованную для масштаба возле основания стены или колонны. Наконец он огорченно замотал головой и опять запричитал:

– Ты хочешь вогнать мое королевство в такие долги, что и правнуки за них не расхлебаются.

Шафик неожиданно рассердился, хотя внутренне явно посмеивался:

– Все! Ты мне уже надоел! Ну сколько можно ныть, как жадный и капризный ребенок? Причем ребенок – выросший в семье ростовщика. Ведь ты – аристократ, первое лицо великого государства! Пусть кредиторы во всем мире скрипят зубами, но ты должен жить на широкую ногу.

– Не-е, так не пойдет, – испугался молодой монарх. – Выходит, если я аристократ, то меня и в долговую яму упечь нельзя? Несправедливо!

– Ладно, ладно, уже и шуток не понимаешь, справедливый ты наш. Но времени на уговоры нет. Просто поверь мне на слово: средства у тебя будут! Хватит на все. А теперь выбери как можно быстрей самое понравившееся тебе здание.

Бонзай тяжело вздохнул и ткнул пальцем в верхний лист ватмана:

– Чего тут выбирать, лучше этого я и представить не мог…

– Прекрасно, один вопрос решили. Второй решается автоматом: гениальный архитектор Гай Цыбало уже на твоем полном иждивении. Этого непревзойденного по таланту, но вреднющего в быту старикашку я тебе доставлю на днях. Он у вас быстро шороху наведет. Кстати, сразу, пока не забыл, даю дельный совет, как этого господина лучше всего успокоить: обязательно на ночь к нему подсылай резвую девицу для погашения излишней энергии, тогда днем он будет не так орать, подпрыгивать от гнева и брызгать слюной.

– Ты ведь говорил, что он дедок? Сколько же ему годков-то?

– Знаешь, Бон, если мы в его годы останемся такими шустрыми, больше ничего для счастья и не надо. Потому что Цыбало совсем недавно стукнуло восемьдесят два. Но еще три года назад от него рожали вполне здоровых детишек. Так что… Наливай!

Друзья выпили еще по чарочке за мужское долголетие – и перебрались в самую большую комнату особняка, где уже собрались ближайшие помощники и сподвижники молодого короля. Были среди них и давние друзья Бонзая, его коллеги по научной деятельности, проторчавшие с молодым королем в лабораториях не один год. Именно их кандидатуры планировались на должности руководителей намечающихся к возведению машиностроительных предприятий, гидростанций, сталеплавильных заводов и добывающих комплексов.