Абсолютный артефакт

Да если бы такие деньжищи оказались в руках жадной тетки, последнее, что бы она сделала, – это потратила их на мое обучение в какой-то там академии.

– Мне повторить вопрос? – приподнял бровь ректор.

Пятна на теткиных щеках выступили еще ярче.

– Нет, – процедила она. – Деньги внесла не я.

– Так и есть, – согласился ректор. – Деньги за обучение сирры Аллионы внесло третье лицо. По законам нашей империи опекунство над сиротой автоматически переходит к тому, кто принял более благотворное участие в ее судьбе. Как долго сирра Аллиона была под вашей опекой?

Гресильде явно не нравилось, куда повернулся разговор, но она все же выдавила из себя:

– Почти пять лет.

– Конечно, если вы за это время потратили на ее образование сумму, превышающую девятьсот девяносто золотых…

– Да она медной монетки не потратила! – не удержалась я.

Гресильда промолчала, вздернув подбородок.

– В таком случае ваше опекунство над сиррой Аллионой Брентор более недействительно, – подытожил ректор.

– Что?! – побагровела Гресильда. – Это… возмутительно! Я этого так не оставлю!

– Вы можете подать в суд, – бесстрастно отозвался ректор, – и попытаться вернуть себе опекунство.

– Не сомневайтесь, именно так и сделаю! – Гресильда медленно поднялась со стула, надменно выпятив подбородок.

Судя по решительному выражению физиономии, бороться она решила до последнего.

– Разумеется, – кивнул ректор, – Полагаю, ваше заявление рассмотрят… после того, как сирра Аллиона Брентор закончит оплаченное обучение в академии.

– И сколько она будет тут учиться? – быстро спросила Гресильда.

– Четыре года, – объявил ректор.

И – клянусь! – на мгновение на его губах мелькнула довольная улыбка. Но только на мгновение. Тут же его лицо снова стало непроницаемым.

– Четыре года? Да она же станет совершеннолетней за это время!

– Таков закон! – развел руками ректор. – Вы имеете право назначить разбирательство уже сейчас. Но, боюсь, это будет пустой тратой денег. Наш император сторонник того, чтобы одаренные маги получали достойное образование. Дело вы проиграете, а пошлина в судах немалая…

Кажется, он нащупал самое слабое место моей тетки – жадность.

Но было еще одно – упрямство. И страх перед гневом обманутого барона.

– Я найду выход! – задумчиво бормотала Гресильда.

– Ищите. И раз уж мы все выяснили, – ректор поднялся из-за стола, – не смею вас больше задерживать.

Гресильда явно хотела еще что-то сказать, но под ректорским взглядом осеклась и гордо покинула кабинет. А я осталась сидеть в растерянности на краешке стула.

– Это же вы… – сказала я, как только дверь за ней закрылась. – Вы дали мне эти деньги!..

– Можешь не благодарить, – холодно сказал ректор.