Абсолютный артефакт

Слишком знакомые очертания, особая горделивая посадка головы… Ни с кем не спутаешь.

Сирра Огелен собственной персоной."

"Странно. Это была одна из немногих мамаш, кто не забрал свое чадо, когда в школе творилось черт знает что. Отчего же сегодня, когда все улеглось, она решила появиться? Ректору это не нравилось, совсем.

Сирра Огелен лишь только ступила расшитым сапожком на ступеньку школы, а он уже знал: ничего хорошего ждать не стоит.

Через несколько минут сирра Огелен уже стояла на его пороге, сияя улыбкой и благоухая тончайшими ароматами.

– Доброго дня, сир Линард, – пропела она.

Ректор поморщился. Она не употребила приличествующее его должности обращение «магистр». Пытается уязвить. Ослабить… Но зачем?

– Сирра Огелен, – невозмутимо улыбнулся ректор. – Рад вас видеть в нашей скромной обители. Вы хотели поговорить о вашем сыне, сирре Рилане? Что-то заставляет вас беспокоиться о нем?

– О нет, дорогой Линард. Сын меня совершенно не беспокоит. Уверена, с ним все в порядке. Я хотела поговорить с вами о другой своей родственнице.

– О ком же?

Все-таки голос едва слышно дрогнул. Нет, не может быть, откуда она… Впрочем, эта женщина никогда не была глупа.

– Ах, Линард, бросьте эти шутки, – она взмахнула перчатками, словно ее собеседник и правда пытался ее рассмешить. – Мы оба знаем, о ком я говорю. Бедная девочка, такая тяжелая судьба… И как удачно сложилось, что в результате она оказалась в вашей академии.

– Напомню, – хмуро сказал ректор, – что для любого темного мага обучение в нашей академии неизбежно. Школа чернокнижников – единственная на всю империю.

Сирра Огелен наклонилась и прищурилась.

– В самом деле? А ректор этой лучшей и единственной в империи академии становится опекуном всех несчастных сироток, которые туда поступают?

– К чему вы клоните? – спросил ректор невозмутимо.

– К тому, – сказал сирра Огелен, – что с самого начала вы знали, кто она!

– А как же поняли вы? – ректор пристально смотрел на нее.

– Призрак, – сказала сирра Огелен.

Ректор приподнял бровь.

– Родовой призрак. Он поселился у нас после того, как имение моего бедного брата было сожжено дотла, – губы сирры Огелен сложились в скорбную складку. – Заносчивое, невыносимое создание. Он иногда показывался членам нашей семьи, но никогда не заговаривал, вроде бы как считал это ниже своего достоинства. А вот с вашей подопечной с удовольствием поболтал, и даже весьма учтиво. Трудно было бы не догадаться.

Ректор кивнул. Чего-то такого он и опасался. Запоздало подумал, что следовало бы и вовсе запретить девчонке ехать в этот замок. Пусть бы это выглядело странно и подозрительно, но по крайней мере, ее тайна пробыла бы тайной чуть дольше.

А гостья продолжала:

– И не просто так оформили опекунство над девчонкой.