Абсолютный артефакт

В конце концов, это никого не касается.

– А почему вы спрашиваете? – я вскинула подбородок, пытаясь за дерзостью скрыть смятение.

– Потому что я – твой опекун. Это же очевидно.

Я изумленно моргнула. Он что, издевается? Насколько я помню, совсем недавно он говорил, что не в восторге от роли опекуна и не собирается исполнять ее слишком уж рьяно.

– Это плохая идея, – сказал вдруг он.

– Ехать в замок к Рилану?

– Нет, встречаться с ним.

Встречаться? Теперь горели не только щеки, но и уши, а в голове вообще все перемешалось. И я окончательно перестала понимать, что происходит."

"Какое ректору дело до того, с кем там встречается студентка-первокурсница? Да никакого. Тогда зачем он завел этот разговор?

Неужели…

От промелькнувшей догадки мгновенно обдало жаром. Сердце сладко екнуло и заколотилось так, что стало трудно дышать.

Неужели не только он мне… но и я ему хоть немножко…

Нет. Закончить эту фразу я не могла даже в мыслях.

Я сглотнула и исподтишка покосилась на ректора, отчаянно надеясь уловить где-то в глубине синих глаз хоть что-то, хоть какой-то намек на то, что я права…

Надеясь, желая и одновременно страшась…

Но он смотрел спокойно и отстраненно, словно перед ним была не симпатичная студентка, а просто очередная проблема, которую нужно срочно решить. Одна из тысяч ректорских проблем.

И только.

Разочарование было сокрушительным. Тут же вспомнились слова Филаи, и они сейчас пришлись весьма кстати.

– Мне не стоит встречаться с Риланом, – звенящим от обиды голосом заговорила я, – потому, что он – родственник императора, а я – безродная дворняжка?

– Что? – ректор удивленно приподнял бровь. И рассмеялся, будто бы я сказала что-то очень смешное. – Нет, конечно.

– Тогда почему? – упрямо спросила я.

Я сама не знала, зачем спорю. Я ведь не собиралась заводить с Риланом никаких особых отношений. Отчего же меня так возмущает, что их собираются запретить?

– Просто поверь на слово, так будет лучше, – отрезал ректор.

Лучше? Кому? Селесте?

Остальным все равно.

Я медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, и машинально погладила кулон. Даже сквозь ткань черный камень наполнял ощущением тепла и безопасности.

Взгляд ректора скользнул по шее, спустился ниже и замер там, где секунду назад были мои пальцы. Там, где под платьем, в ложбинке между грудей уютно устроился кулон. По спине пробежал холодок, изнутри поднялась жаркая волна смущения, и все мысли мгновенно вылетели из моей головы, в которой моментально стало пусто и звонко.

– Это та безделушка, что была у тебя на балу? – спросил он.

– Да, – коротко ответила я.

– Покажи.

В голове по-прежнему было пусто и звонко, иначе почему я послушно подняла руки и принялась расстегивать платье?

Делать это под взглядом ректора было… странно.

Да все было странным.