Абсолютно несовместимы

– Что заставило тебя выбрать такую работу?

– Обстоятельства. Жажда мести.

– Мести? Кому? За что?

– Всему миру. Это хреновая история о преждевременной гибели моих родителей. Можно я опущу подробности?

– Хорошо… – она перевела взгляд с окна на Дениса. – И как? Отомстил?

– Условно. Но стало немного легче.

– А почему сейчас продолжаешь этим заниматься?

Денис усмехнулся про себя и не стал рассказывать ей о невозможности покинуть “Фобос” по собственной воле.

– А почему бы и нет?

Алису передёрнуло.

– Я делаю мир чище.

– Не знаю… Для меня ценность человеческой жизни бесспорна и однозначна. А преступников необходимо судить по закону.

Денис безуспешно попытался подавить смешок:

– Милая, если бы владелец бизнеса по работорговле не мозолил глаза кому-то сверху, он никогда не был бы осуждён. Он прекрасно себя чувствовал и работал при поддержке силовых структур. И только чьё-то корыстное желание сделать себе имя на громком деле стало причиной свершения условного правосудия. Ну… И наш захват подлил масла в огонь, – он всмотрелся в её печальные светло-карие глаза. – В противном случае, ты бы сейчас была где-нибудь в Турции или… Ладно. Не думай об этом. Просто пойми: официальное правосудие – ручной зверёк. Реальный мир никогда не был безопасным и честным. Во все времена творились жестокость и несправедливость.

Алиса нахмурилась:

– Я наивная дурочка, да?

– Ты наивная, но совсем не дурочка. Нас всех так воспитывали: в стремлении к миру и благости. Но суровая взрослая реальность без сожаления разбивает наши хрупкие идеалы в один миг.

Допив чай, Алиса охнула:

– Ты умял целую огромную пиццу!

Денис хмыкнул:

– В последний раз я ел около полудня. Просидел весь вечер в подъезде. И полчаса назад занимался сексом. Как думаешь, сколько я должен есть, чтобы подкармливать свои натренированные сто килограммов?

– Да уж…

– А ты? Не притронулась совсем…

– Нет аппетита. Я вообще мало ем.

– По тебе видно.

Алиса убрала пустую коробку из-под пиццы и снова села на место.

– Почему именно Морок? Ложь и обман?

– Сокрытие пути к Правде от недостойных.

Она недоумённо уставилась на Дениса.

– Если вкопаться в славянскую мифологию чуть глубже, чем в первые три строчки определения, можно узнать много интересного.

– М… Понятно, – Алиса промямлила еле слышно.

– Ты всё ещё грустишь по нему?

– Нет, я грущу по осколкам своей жизненной парадигмы. В последнее время так много всего случилось…

Денис придвинул свой стул ближе к Алисе.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три. Ну… Почти двадцать четыре.

Он улыбнулся.

– Поверь, твоя парадигма ещё не раз изменится в следующие десять лет.

– Да? А тебе сколько?

– За неделю до осколка в боку мне исполнилось тридцать два.

Алиса закрыла глаза.