Босс. Абсолютная власть

Во-первых, когда ты освободишь меня от своего назойливого присутствия, и, во-вторых, когда…

— Назойливого присутствия?! — спокойствие мигом схлынуло, и он практически зарычал. Но я не позволила себя смутить:"

"— Учитывая сцену у бассейна — знаешь, даже если бы я взяла те деньги… Тут уже ты мне должен и не в финансовом эквиваленте. Ты выставил меня перед чужим человеком напоказ, ты даже не поспешил хоть чем-то прикрыть мое тело! — У меня сорвался голос, и я поспешно поднесла к задрожавшим губам чашку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вика… — Слава понял, что с моей стороны это всего лишь бравада. Но я не хочу выглядеть жалко, поэтому продолжила, хотя голос мой срывался:

— Я не закончила. Женщины для тебя не более чем кусок мяса, верно? Можно приобрести по сходной цене. Иногда хочется благородной мраморной говядины, а иногда тянет на упитанную сельскую курочку.

Мне было больно и обидно. Память услужливо припомнила произошедшее снова и снова, и я вновь и вновь ощущала свою беспомощность. Связанная, не способная прикрыть себя, не способная защититься. А еще страх. Ведь на краткую секунду я поверила, что он будет трахать нас обеих. Что он разложит ее рядом со мной, и что после такого опыта…

— Ты мудак, Славик, — с горечью выдохнула и сделала поспешный глоток, силясь не разрыдаться. Не хочу, чтобы видел меня в слезах. — Феерический мудак. А если бы она согласилась? М-м-м, ты бы попытался заставить нас ласкать друг друга? Или воспользовался бы моей беспомощностью? Ты мог бы поставить ее раком и взять на моих глазах.

— Это твоя фантазия? — теперь криво усмехнулся Слава. Кажется, обозвав его мудаком, я перегнула палку и… разбудила в нем нечто темное, что он старательно скрывал от меня.

— Это ты думал об этом! Разве не так? — стоило ему отгородиться стеной, я поняла, что тех отношений, что между нами были еще недавно, больше нет — и уже не будет. Сердце сжалось. Кажется, боль в грудине ощущалась даже физически.

— Думаешь, в моей жизни этого не было?! — Слава не повышал тона, однако его спокойствие было подобно холодной стали хирургического ножа — четкие, выверенные надрезы, препарирующие душу и чувства!

— Что в твоей жизни было — то было. У всех разные пристрастия. Но меня в эту грязь не тяни! Видит Бог, я твои проклятые деньги не брала! — хотела еще много чего сказать, только поняла — это все излишне. — Назови условия, дату завершения отработки и расстанемся. После я сделаю все, чтобы мы больше никогда не встретились.

— Вика, — неожиданно спокойно, даже мягко обратился Слава. — Ревность тебе совсем крышу сорвала? Я, конечно, понимаю, что гормоны, эмоции, но следи за словами.