Абсолютная власть

Прошло несколько минут, прежде чем он смочил бумажное полотенце холодной водой и вытер лицо и затылок. Наконец ему удалось кое-как доковылять до своего места. Ревя двигателями, самолет продолжал свой полет, и с каждой пройденной милей в груди у Лютера нарастало чувство вины.

Зазвонил телефон. Кейт взглянула на часы. Одиннадцать часов вечера. Обыкновенно она просеивала вызовы. Однако сейчас, по какой-то необъяснимой причине, ее рука сорвала трубку с аппарата до того, как включился автоответчик.

– Что это ты так рано ушла с работы?

– Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени?

– Просто проверяю своего пациента. Врачи никогда не спят.

– Твой пациент в полном порядке. Спасибо за заботу. – Помимо воли Кейт улыбнулась.

– Рожок сливочного мороженого с карамелью – этот рецепт меня никогда не подводит.

– О, значит, у тебя бывали и другие пациенты?

– Мой адвокат посоветовал мне не отвечать на этот вопрос.

Джек мысленно представил, как Кейт сидит, накручивая на палец кончик волос, точно так же, как поступала, когда они учились: он зубрил требования безопасности, она занималась французским.

– У тебя волосы на концах вьются и без твоей помощи.

Отдернув палец, Кейт улыбнулась, затем нахмурилась. Это замечание вызвало наплыв воспоминаний, и не только хороших.

– Джек, уже поздно. Завтра у меня судебное заседание.

Встав, Грэм принялся расхаживать с беспроводным телефоном в руке, лихорадочно соображая. Все, что угодно, только чтобы задержать Кейт у телефона еще на несколько секунд. Ему стало стыдно, как будто он подсматривал. Джек непроизвольно обернулся. У него за спиной никого не было – по крайней мере, он никого не увидел.

– Извини, что позвонил так поздно.

– И извини за то, что зашиб тебе ногу.

– За это ты уже извинялся.

– Да… Ну как ты? Я хочу сказать, помимо лодыжки?

– Джек, мне вправду нужно выспаться.

Он надеялся, что она это скажет.

– В таком случае расскажи мне это за обедом.

– Я же сказала тебе, что у меня суд.

– Джек, по-моему, это не очень хорошая затея. Больше того, я уверена, что это отвратительная затея.

Ему захотелось узнать, что она имела в виду. Он никак не мог избавиться от дурной привычки искать в ее словах скрытый смысл.

– Господи, Кейт, это всего лишь обед. Я же не прошу тебя выйти за меня замуж. – Джек рассмеялся, понимая, что безнадежно все испортил.

Кейт больше не теребила волосы. Она тоже встала, и зеркало в прихожей поймало ее отражение. Она потянула ворот ночной рубашки. У нее на лбу появились отчетливые складки.

– Извини, – поспешно пробормотал Джек. – Извини, я не хотел тебя обидеть. Послушай, я тебя угощаю. Должен же я на что-то тратить деньги.

Ответом ему было молчание. На самом деле он не был даже уверен в том, что Кейт его слушает.