Абсолютная власть

– Джек, человек, которого ты собираешься защищать, – это обыкновенный преступник. Всю свою жизнь он провел в тюрьме.

– На самом деле он не был в тюрьме больше двадцати лет.

– Он – преступник-рецидивист.

– Но его никогда не осуждали за убийство, – напомнил Джек.

– Джек, в этом городе адвокатов больше, чем преступников. Почему этим делом не займется кто-нибудь другой?

Грэм посмотрел на бутылку.

– Ответь на мой вопрос.

Встав с дивана, Джек швырнул бутылку в стену.

– Потому что он сам меня попросил, черт возьми!

Дженнифер посмотрела на него, и испуг, мелькнувший у нее на лице, прошел, как только осколки упали на пол. Взяв шубу, она надела ее.

Положив руку Дженнифер на плечо, Грэм развернул ее лицом к себе и тихо произнес:

– Дженн, я должен это сделать. И я надеялся, что ты мне в этом поможешь.

– Предлагаю тебе завязать с пивом и задуматься над тем, как ты собираешься жить дальше.

Когда за Дженнифер закрылась дверь, Джек, привалившись к ней, стал тереть голову руками с такой силой, что ему показалось, что под нажимом пальцев начинает слезать кожа.

Он увидел в крохотное грязное окно, как блатные номера скрылись в пелене снега, и, сев на диван, снова просмотрел газетные заголовки.

Лютер хотел заключить сделку со следствием, но никакой сделки не будет. Декорации расставлены. Все хотят увидеть судебный процесс. В телевизионных выпусках новостей привели подробный анализ дела; фотографию Лютера увидели несколько сот миллионов человек. Провели несколько опросов общественного мнения насчет того, виновен или невиновен Лютер, и все они показали, что ему не на что рассчитывать. Горелик жадно облизывается, мысленно представляя себе это дело катапультой, которая через несколько лет закинет его в кресло генерального прокурора штата. А в Вирджинии генеральные прокуроры частенько вступают в борьбу за дворец губернатора и, как правило, одерживают в ней победу.

Невысокий, лысеющий, зычный Горелик действовал стремительно и неотразимо, словно гремучая змея. Грязные методы, сомнительная этика, готов при первой возможности вонзить нож в спину. Вот каким был Джордж Горелик. Джек сознавал, что ему предстоит долгая, упорная борьба.

А Лютер ничего не говорит. Он боится. И какое отношение к его страхам имеет Кейт? Полная нестыковка… Завтра Джек пойдет в суд и заявит о том, что Лютер невиновен, хотя ничем не сможет это доказать. Но доказательства – это забота обвинения. Вся беда в том, что их, похоже, было даже чересчур, Джек может клевать и щипать, но клиент его – трижды судимый рецидивист, хотя в полицейских сводках и значится, что последние двадцать лет Лютер оставался чист. Никому не будет до этого никакого дела. С какой стати? Этот человек станет идеальным завершением трагической истории.