Абсолютная власть

И Эдвине предстояло сделать то, что она должна была сделать. В свои восемьдесят два года, воспитанная в страхе Божьем, Эдвина солжет полиции – только так она и может поступить.

– Миссис Брум, примите мои соболезнования в связи со смертью вашей дочери.

Старухе показалось, что слова Фрэнка прозвучали искренне. По глубоким складкам сморщенного от старости лица скатилась одинокая слезинка.

Следователь показал Эдвине записку, оставленную Вандой, и та прочитала ее с помощью мощной лупы, лежавшей на столе под рукой. Затем подняла взгляд на застывшего в ожидании следователя.

– Не могу себе представить, о чем Ванда думала, когда это писала.

– Вам известно, что в доме Салливанов произошло ограбление? И грабитель убил Кристину Салливан?

– Я слышала по телевизору, когда это только случилось. Ужасно, просто ужасно.

– Ваша дочь ничего не рассказывала об этом?

– Конечно, рассказывала. Она была так расстроена… Они с миссис Салливан были в хороших отношениях, в очень хороших. Это сразило Ванду.

– Как вы думаете, почему ваша дочь свела счеты с жизнью?

– Если б я могла, я бы вам рассказала.

Это двусмысленное заявление повисло в воздухе. Наконец Фрэнк сложил записку и убрал ее.

– Ваша дочь не рассказывала о своей работе ничего такого, что могло бы пролить свет на убийство?

– Нет. Ей очень нравилась ее работа. Судя по ее словам, к ней относились хорошо. Жить в большом доме – это здорово…

– Миссис Брум, я так понимаю, какое-то время назад у Ванды были нелады с законом.

– Не сомневаюсь в этом, – поспешно согласился тот. – В последние несколько месяцев Ванда никого не приводила домой? Быть может, кого-то, кого вы не знали?

Эдвина молча покачала головой. Это хоть было правдой.

Фрэнк долго смотрел на нее. Затянутые матовой пеленой катаракты глаза спокойно выдержали его взгляд.

– Я так понимаю, когда это произошло, вашей дочери не было в стране?

– Она отправилась вместе с Салливанами на остров. Как мне сказали, они летают туда каждый год.

– Но миссис Салливан не улетела вместе с ними.

– Наверное, не улетела, господин следователь, поскольку ее убили здесь, в то время как все остальные были там.

Фрэнк едва сдержал улыбку. Старуха далеко не так глупа, как могло показаться.

– У вас нет никаких мыслей насчет того, почему миссис Салливан не полетела вместе с остальными? Быть может, Ванда вам что-то говорила?

Покачав головой, Эдвина погладила черную с белым кошку, запрыгнувшую к ней на колени.

– Что ж, спасибо за то, что побеседовали со мной. Еще раз примите мои соболезнования по поводу вашей дочери.

– Спасибо. И мне тоже больно. Очень больно.

Старуха с трудом поднялась из кресла, чтобы проводить следователя до двери, и тут у нее из кармана вывалилось письмо.