Штурмовик-3. На абордаж!

— Стучи, — приказал я Гусю, и тот загрохотал рукоятью тесака по деревянному полотну ворот.

— Кого морской дьявол принес? — раздался недовольный голос.

— Открывай, улитка безмозглая! — у меня не было в планах подделывать голос Шура или обманом проникать внутрь. Охрана не совсем тупая, чтобы с радостью распахивать ворота каждому, кто назовется Шуром, или, к примеру, Габри. Обязательно осветят лицо фонарем. — Для Плясуна срочные новости от Эскобето. Это Игнат. Со мной двое, можешь проверить!

Рядом напряглись Гусь и Толстогубый, которые очень хорошо владели ножами, но не так, как Рич. Сожалею, что не удалось взять бывшего пластуна с собой. Мы бы и в вдвоем справились.

— Спокойнее, парни, — прошептал я. — Не дергаемся, ждем.

— А что за Игнат? — с подозрением спросил стражник. — Не знаю такого. Почему я должен верить тебе?

— У тебя мозги отсохли, дружище? — я придал голосу дружелюбности. — Заберись на стену, посвети фонарем. Не знаешь Игната? В прошлом году кто Мурену на ристалище одолел?

— Ох, ты! — раздалось восклицание другого человека. — Я его знаю! Дай мне фонарь, я сам посмотрю.

Штурмовики как по команде прилипли к забору, сливаясь своими черными балахонами с тенью от частокола. А мы втроем спокойно дождались, когда с верхней площадки свесится голова стражника с фонарем. Мы задрали головы, не таясь. Я даже шляпу снял, помахал в знак приветствия.

— Точно, Игнат! — воскликнул стражник. — Я тебя узнал! Два золотых тогда выиграл! Что у тебя за мешок?

— Сюрприз для Плясуна, — ответил я. — Причем, не самый приятный. Иначе зачем бы я спешил сюда на ночь глядя? У меня даже ладони стерлись от весел, приятель. Так откроешь ворота или мне ждать рассвета? Только потом на себя пеняй, когда командор твоими кишками двор мерить будет.

— Ладно, ладно, не надо мне угрожать, — буркнул стражник. — Эй, Остряк, открой одну створку, чтобы братья вошли.

Одну так одну. Нам хватит. Делаю знак Гусю и Толстогубому, чтобы были наготове. Надсадно скрипнули ворота, открывая передо мной щель в несколько сантиметров.

— Давай больше, — запыхтел я, протискиваясь в эту щелку с мешком. — Видишь, груз не проходит.

Как только я добился желаемого, мои парни проскользнули следом. Послышались глухие удары — и двое охранников осели на землю. Толстогубый невероятным прыжком настиг того самого пирата с фонарем, застывшего на лестнице, ведущей на смотровую площадку, и дернул за ногу. Оба полетели вниз, отчаянно матерясь. Грохот их костей, кажется, разнесся по всему форту.

— Болваны! — рыкнул я. — Тише давайте!

Между тем Михель со своим десятком уже втянулся в форт и четко, по двое-трое рассыпались по двору, умело используя темные места. Гусь с кряхтением захлопнул ворота и вогнал запорный брус в скобы.