Штурмовик-3. На абордаж!

— Какой идиот будет ставить кристаллы на брандеры?

— Если хотим получить золото — надо рискнуть, — я обвел взглядом заговорщиков. — По одному гравитону на каждую лохань вполне хватит. Когда брандер взорвется, он обязательно нарушит работу чужих кристаллов. Левитаторы не успеют выправить корабль. Бах!

Я показал пальцами взрыв.

— Освободившаяся энергия гравитонов способна уничтожить еще парочку кораблей сопровождения. А мы воспользуемся хаосом и добьем дезорганизованный конвой. Золото наше.

— Игнат, не хочешь сказать, откуда у тебя такие познания в работе гравитонов? — Эскобето сделал какой-то знак, и в то же мгновение Орио оказался возле меня, приставив к шее кинжал. Шустрый парень, далеко пойдет. — Ты каждый раз преподносишь сюрпризы… Мне кажется, в тот день ты не зря появился на палубе моего корабля и предложил свою игру.

Я сполна ощутил холод клинка. Не стал дергаться и медленно кивнул.

— Ты прав, командор. Я умею много из того, что тебе и не снилось. Но сейчас не время выяснять, что я здесь делаю. Поможем друг другу и разбежимся в разные стороны. Тебе золото — мне девчонка Тира Толессо.

— Так ты из-за нее здесь? — удивился Салвадор, ожесточенно скребя по заросшей щеке ногтями.

— Да. Я наемник-убийца из Халь-Фаюма, — вдохновение пришло откуда-то сверху и заставило меня врать так, что ангелы на небесах покраснели от стыда. — Наш Орден имеет свои филиалы по всей Тефии. В свое время на меня вышел дед этой очаровательной девчушки и предложил огромные деньги за возвращение Тиры домой. Чтобы мое появление на Керми не вызвало подозрений, я вступил в сиверийскую армию и три года воевал на стороне императора. Когда понял, что пришло время, устроил так, чтобы попасть на каторгу. Вот и оказался здесь.

— Хочешь сказать, что еще и подгадал нападение на каторжный корабль? — Эскобето, кажется, был потрясен, не веря до конца в очередную маску лицедея, продемонстрированную мною.

— Нет. Вышло случайно, — я усмехнулся и легко отбросил руку, держащую сталь. — Убери нож, Орио. Еще порежешь шею. — Вообще-то я планировал побег с каторги, но воспользоваться моментом сам бог велел. Так и оказался на Керми.

В комнате, освещенной несколькими свечами, повисло тяжелое молчание. Кажется, шкиперы не знали, верить ли мне. Эскобето бесстрастно тянул вино и ничего не говорил. Но в его взгляде читалось желание отрезать мне язык или вообще прибить на месте.

— Я думал, что мы пришли к единому мнению, — нарушил молчание командор. — И вдруг такое разочарование…

— О каком разочаровании идет речь? — повертел я шеей, когда Орио убрал нож. — Я не говорил ничего лишнего, а человека, имя которого ты произнес, никогда не знал. Мне оставалось лишь подыграть тебе. На самом же деле я появился на Керми по своим делам.