Штурмовик-3. На абордаж!

По прибытии на Мофорт поступаете в распоряжение шкиперов и будете помогать его матросам выгружать товар на берег. Ведите себя как обычные работники, можете в тавернах покутить немного, пошляться по берегу. Ваша задача проста как мычание коровы: получив сигнал, блокируете порт, вырезаете всю охрану и продвигаетесь к форту Старейшин, но далее ничего не предпринимаете, ждете нас.

— А ты где будешь? — сосредоточенно кивнул Ардио.

— Я с Михелем выбью пушкарей, чтобы они не вздумали по нашим кораблям стрелять. Потом присоединимся к вам. Эскобето перекроет пролив и будет держать под прицелом берега. Абордажная команда присоединится к нам для атаки форта. Все ясно?

— Понятно, — Рич осклабился в предвкушении опасной охоты. — Давненько я не занимался диверсиями. На Пакчете едва ли не каждую ночь к дарсийцам в гости ходили.

— Ох, чую, грехи придется замаливать за погубленные души, — вздохнул Михель. — Духовный наставник нашей семьи так и ждет моего возвращения, чтобы перед алтарем на колени поставить.

— Тогда тебе не стоит торопиться, — с серьезным видом произнес Ардио и все рассмеялись. — Кстати, Игнат, вот карта, которую нарисовал Призрак.

Он протянул мне лист бумаги, аккуратно свернутый в трубку. Я положил свиток за пазуху, даже не разворачивая его, и уже собрался на встречу с Эскобето, как меня перехватил майор Мостан и с тревогой спросил:

— Вы в самом деле решили провести войсковую операцию против пиратов? Не захотят ли остальные командоры наказать вас? Это же прямое нарушение негласных правил, кодекса…

— Успокойтесь, господин майор. Большинству фрайманов не нравится, что их держат за дураков. Они с удовольствием поменяют законы вольного братства. Вы знаете, Мехмен, почему люди идут в пираты?

— Ну…, - пожал плечами бывший комендант каторги. — Ответ, как бы, лежит на поверхности. Дать волю своим звериным инстинктам, ощутить мнимую свободу. Кто любит риск — тот его в полной мере получает. А кто-то пытается разбогатеть. Точнее, это самая главная причина, умело прикрываемая иными желаниями. Вы же не будете отрицать, Игнат, что пиратство — весьма своеобразный вызов обществу, замешанный на крови и грабежах?

— Вы, майор, слишком однобоко воспринимает образ пирата, — я похлопал Мостана по плечу. — Это же целая философия жизни. Учтите, что воля для флибустьера — наивысший приоритет. Деньги идут на втором месте. А как он распределит свои желания — дело личное. И еще. Вольный пират никогда не потерпит над собой власть тех, кто намеренно или бездумно запрещает ему забрать свою часть добычи.

— Атака на «золотой караван», получается, не шутка?

— Такими вещами не шутят, майор.