Абонент временно замужем

- Вам бы Кирилл и правда лекарственные средства какие пропить, - изрекла поднявшись с дивана, подхватила рюкзачок и, продолжила сочувственно. - Только самолечением не занимайтесь, покажитесь специалисту, ваши перепады настроения, возможно вызваны гормональным сбоем. В вашем возрасте подобное случается.

- Хамишь Лаптева? А не стоило бы,- Кирюша всё-таки вставил свои пять копеек,

- Ладно не буду. Да я и не хамила, посоветовала. Кто вам еще посоветует? Я с вами больше никогда не увижусь....к счастью.

- Был бы рад,- мрачно ухмыльнулся Лисовский.

Черт! Да у него в самом деле настроение постоянно меняется. В каком смысле: был бы рад? Точно нервный. Заговаривается.

Покуда я обменивалась с Кирюшей ""любезностями"", Фая выбралась из-за стола. Растерянный Яша, тоже поднялся с диванчика, подошел к Фае.

- Фай, может быть всё же поужинаем вместе?"

"- Спасибо, но я сыта. Рада была тебя видеть, и... Цветы прекрасны, отличный выбор. Жертвую розы в пользу Заи, - равнодушно ответила Фая-молодец.

Ну, а потом, она отстранилась от красивого Якова, подхватила меня под локоть... У Яши опять завопил смартфон.

- Роза Соломоновна, - сообщает взглянув на определитель.

- Уходим! - бросаю Фае. Ну и все. Торопливо пошагали на выход.

Мне послышалось или Кирюша действительно брякнул вслед:

- Ну-ну. До встречи Лаптева.

Если брякнул, то он в самом деле псих. Если послышалось..... Нет. Даже если послышалось, я не псих. Однозначно. Хотя, стрессоустойчивость пошатывается, что не удивительно, в свете последних событий... Особенно намечающейся маминой свадьбы с амбалом.

Глава 4

Меж тем, теплый весенний вечер, постепенно захватывал город готовясь накрыть легким покрывалом перламутровых сумерек. Людской поток почти иссяк, превратился в тонкий ручеек не особо спешивший стечь в подземку и поглотиться в сией пучине.

На пересечении Красной Пресни и Трехгорного вала, мы с Файкой удачно перебежали по пешеходной зебре, перед самым окончанием разрешающего движение пешеходов сигнала светофора. Дальше, уже не спеша продолжили путь ко входу на станцию""Улица тысяча девятьсот пятого года"".

Дошли до памятника, в стародавние времена воздвигнутого: в честь коня, мужика с того коня сгоняемого разъяренной женщиной в косынке, и возмущенных то ли поведением коня, то ли тетки, представителей рабочего класса в количестве нескольких человек.

Возле этого памятника, Файка резко затормозила, потащила меня с тротуара, на зеленый газон, к черному кованному забору, обгораживающему скульптурную группу.

- Стась. Я такая дура! Чуть опять в него не влюбилась! - призналась, задрав лицо к морде коня.

- Фай, ты сейчас с кем разговариваешь, со мной, или с чугунной лошадью?

- С лошадью. Шучу.

- Если шутишь, значит жить будешь.