Абхазский миротворец

Он рванулся вперед всем телом, словно огромная змея, навалился на грузина, придавив его всем своим немалым весом — в абхазе было никак не меньше центнера. Только ребра хрустнули.

— Андрей, зубами! — рявкнул он.

Сабуров рванулся вперед. Голова упавшего грузина была от него в полуметре — немалое расстояние для того, кому приходится двигаться словно гусенице, сгибаясь и разгибаясь. Но Гигла не дал грузину ни встать, ни защититься. Вахтанг попытался то ли ударить его в лицо, то ли спихнуть с себя, но абхаз, получив удар в нос, сумел поймать ладонь противника зубами — и вцепился в нее как бульдог, сжав челюсти изо всех сил. Парень взвыл, снова рванулся. В его левой руке блеснул нож. Но Сабуров был уже совсем рядом. И он оказался справа, с той стороны, где у грузина не было свободной руки. Андрей вскинул корпус и врезал ему лбом в лицо. Брызнула кровь. Нос и губы он Вахтангу практически в лепешку сплющил, на мгновение его ошеломив. Тут раненым быком взревел Гигла — похоже, грузин дотянулся до него ножом.

— Зубами! Глотку рви!!! — прорычал абхаз.

От лица Андрея до шеи грузина было сантиметров десять. И не было времени ни думать, ни вспоминать, что они все же люди, а не звери. Было только желание победить. И понимание, нет, не понимание даже, а чувство, инстинкт, что достичь этого можно только одним способом, древнейшим из всех. Вцепившись врагу в горло.

Впрочем, горло было не достать. Но вот сбоку шея была открыта. Туда Андрей и вцепился. Вцепился и рванул.

Конечно, человек не волк, но при сильном желании и у человека зубы могут стать серьезным оружием. У Андрея желания было хоть отбавляй. Из разорванной шеи Вахтанга хлынула кровь, он отчаянно заверещал, рванулся, но вывернуться из-под тяжелого абхаза не сумел. А Сабуров снова вцепился ему в шею.

— Держи! — прохрипел Гигла. — Не отпускай!!

Андрей остатками незамутненного разума уловил, понял эти слова. И последовал совету. Вцепился в шею врага изо всех сил, не отпускал, хотя кровь заливала ему нос, он чуть ею не захлебнулся.

Боевик умирал долго. Минуты две он еще дергался, правда, все слабее и слабее. А потом, когда Андрею уже стало казаться, что этот кошмар никогда не закончится, наконец затих.

— Все, готов, — выдохнул Гигла. — Андрей, отпусти его, все. Нож ищи, здесь где-то, на полу валяется.

Андрей с трудом разжал челюсти, их словно судорогой свело. Отчаянно хотелось плеваться, но было не до глупостей. Какая-то часть сознания, оставшаяся относительно спокойной, хладнокровно напоминала, что они сделали только полдела. Нужно еще успеть освободиться до того, как здесь кто-нибудь появится. Не так-то просто, учитывая, что у них обоих руки связаны. Да, нужен нож. Андрей стал осматриваться. Ничего не заметил.

— Он с твоей стороны должен быть, — сказал он Барцыцу.