Абандон. Брошенный город

Тот повернулся, и она увидела, что правый глаз у него почти закрылся от жестокого удара.

– Пока еще не знаю, но… – начал было он говорить, но тут один из незнакомцев застегнул рюкзак и, подойдя, наклонился к Фостер.

– Стю, какого черта? – шикнул на него еще один человек в маске.

– Хочешь, чтоб у меня руки дрожали? – огрызнулся тот. – К тому же у меня еще и ребра болят. Может, даже трещина.

– Так прими, на хрен, аспирин!

Айзея тем временем подошел к пленным, опустился перед ними на корточки и оглядел всех четверых.

– Так точно, сэр, – отозвалась та испуганно.

Бандит перевел дуло на Эммета.

– Так точно, сэр, – повторил тот.

– А что со Скоттом? – Эбигейл кивнула в сторону арки.

– По-твоему, этот ублюдок сможет идти? У него, перед тем как ты очнулась, случился приступ. – Айзея подался так близко к девушке, что их лица теперь разделяло не больше дюйма. От него пахнуло коричной жвачкой.

Два года назад, дожидаясь такси после рождественской вечеринки в Ист-Виллидж, Фостер вдруг почувствовала, как что-то ткнулось ей в спину, и услышала негромкие, но страшные слова: «Хочешь, сука, сдохнуть сегодня?» Эбигейл так и не увидела лица напавшего на нее человека – только услышала, секунд через тридцать, быстрые удаляющиеся шаги по тротуару. Он забрал у нее сумочку, сережки и ожерелье и оставил то, что управляло ею до этого момента: крепко засевшее в мыслях понимание того, как быстро нормальный день, самый обычный вечер может закончиться тем, что тебя изнасилуют и бросят истекать кровью на улице. Самые плохие моменты в твоей жизни приходят без предупреждения. Ты их не ждешь, хотя, надо признать, в этот раз девушка почувствовала что-то неладное еще накануне утром, у обозной тропы, когда перехватила тот взгляд, которым обменялись Скотт и Лоренс. Знали ли они, что может случиться?

Эбигейл смотрела в его большие белые глаза за прорезями в маске. Они напоминали яйца. Девушка ощущала его сладковатое дыхание на своих губах, чувствовала холодок стали на щеке.

Она покачала головой.

– Так я и думал. А теперь… Я еще не услышал от тебя «так точно, сэр».

Приказ был прост и ясен. Идти шагом. Не шуметь. Шаг в сторону – пуля. С постоянно включенными фонарями. Эбигейл даже дали новые батарейки.

Первым шел Айзея, за ним, гуськом, четверо пленников, замыкающими – сообщники Айзеи. Фостер оказалась между Лоренсом и Джун. На траву и руины Абандона уже ложился снег. Пользуясь тем, что руки у нее были свободны, девушка кое-как стерла засохшую над левым глазом кровь и могла теперь видеть, но голова у нее раскалывалась от боли, во всем теле ощущалась слабость, и нервная система еще не оправилась от разряда тазера.

Они миновали лагерь на окраине города. Между палатками стояли ламы.