Абандон. Брошенный город

Воздух наполнился свежим еловым ароматом и запахом рубленого дерева. И Лана с удивлением обнаружила, что видит небо, что не погребена под снегом.

Она сидела, слушая, как колотится ее сердце, шевеля руками и убеждаясь, что они работают, ощупывая ноги…

Она оглянулась на гору.

Лавина перенесла ее на несколько сотен ярдов вниз по склону, усеянному теперь мусором, остатками лесного побоища – перевернутым снегом, всклокоченными елями, поломанными осинами…

Хартман поднялась и долго стояла, прислушиваясь и сжимая в левой руке ключ, который забрала у Стивена Коула, ловя малейшие признаки движения.

Где-то неподалеку под снегом лежит девочка.

Пианистка подняла молодую осину, обломала с нее ветви и медленно двинулась вверх по склону, в сторону поляны, тыча палкой в снег в попытках найти ребенка.

Стивен Коул лежал в темноте, под снегом.

Он думал, что не может шевельнуть рукой из-за того, что его придавило несколькими сотнями фунтов снега и деревьев. Так оно и было, но причина его полной неподвижности была в переломах – рук, ног и позвоночника в четырех местах.

Проповедник попытался позвать Гарриет, но снег набился ему в рот.

Дышать становилось все труднее, потом каждый вздох стал приносить все более сильную боль, а потом вдохнуть стало и вовсе невозможно.

Перед глазами возникли колонны обжигающего света – фиолетового и коричневого.

Стивен снова попытался позвать Гарриет, чтобы покончить со всеми страданиями, но мысли унесли его на продуваемый ветрами берег в Южной Каролине.

Он лежал, закопанный глубоко в песок, и задыхался от нехватки воздуха, но слышал, как она зовет его по имени.

А потом случилось чудо: что-то прошло через песок, укололо его в грудь, и Коул улыбнулся, потому что Элинор нашла его. Она откапывала его, и холодный, свежий воздух втекал ему в легкие. И вот он уже увидел небо и Элинор. Она смотрела на него.

Смотрела, но не улыбалась. Вид у нее был сердитый.

Он выплюнул набившийся в рот песок и сказал: «Помоги мне. Пожалуйста, Элинор. Пожалуйста».

Она снова стала закапывать его.

Желтые сосны-пондерозы росли теперь вперемешку с гамбельскими дубами. Туман висел среди деревьев серыми занавесями. Холодный дождь моросил не переставая, и в воздухе стоял запах мокрой хвои. Эбигейл уже час шла через лес, когда набрела на речушку и, упав на колени, зачерпнула полную пригоршню воды, такой холодной, что у нее свело зубы.

После полудня она вышла из долины. Дождь прекратился, и открывшийся девушке пейзаж – широкая, окруженная лесистыми горами равнина, – выглядел как будто знакомым. На верхних склонах, там, где за них цеплялись низкие, темные облака, верхушки деревьев сияли белыми снежными шапками.

Примерно в миле за полем Фостер заметила скальный гребень.