Абандон. Брошенный город

– Сказать по правде, своя теория у меня есть, но я ни с кем ею не делился и делать этого не планирую.

Скотт поднялся, снял висевший на дереве мешок с водой и залил костер.

Угли зашипели, клубы пара взметнулись вверх, и воздух тут же дохнул холодком.

– Извините, но завтра рано вставать, – обратился проводник к своим подопечным.

Все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по палаткам. Остались только Лоренс и Эбигейл. Потом, заметив, что никого уже нет, она тоже поднялась.

Глядя на последний тлеющий уголек, Кендал поскреб седую бороду.

– Посиди со мной немного, – не поднимая головы, попросил он.

– Я бы посидела, правда, но устала и уже замерзла.

– Знаю. Но прямо сейчас я не могу, понимаешь? Не готова.

Полянка, на которой расположился лагерь, находилась футах в пятидесяти от опушки. Фостер хотела было отойти по малой нужде, но перспектива садиться на корточки где-то там, в темноте, представлялась ей еще менее привлекательной, чем вариант с переполненным мочевым пузырем. Она забралась в свою одноместную палатку, заползла в холодный спальный мешок, свернулась калачиком, застегнула «молнию» и собрала в хвост длинные черные волосы. От них воняло древесным дымом. Даже короткой прогулки от костра до палатки хватило, чтобы у журналистки участился пульс, и теперь в висках у нее гулко стучало. Но потом сердце успокоилось, и наступила тишина. В Нью-Йорке, даже по уик-эндам, когда она лежала в постели в своей студии, в тишине обязательно присутствовали звуки – вой сирен, шум центрального отопления, гул холодильника… Здесь же тишина была полной, абсолютной, как вакуум. И от этого девушке было не по себе.

Поскольку ни дождя, ни снега в эту ночь не предвиделось, натягивать над палатками тент проводники не стали. Двускатный потолок в палатке был сетчатым. Высунувшись из спального мешка, журналистка отстегнула одну его секцию и изумленно ахнула. За открывшимся окном лежал четырехугольник ночи, подобной которой она еще ни разу не видела. Усеянное яркими, мерцающими звездами небо как будто тлело угольками космического костра. Эбигейл не помнила, когда в последний раз видела звезды, и даже не представляла, что их может быть так много.

Она уже засыпала, когда неподалеку по траве прошуршали шаги – ее отец брел в свою палатку. Почему он выбрал для себя такую вот жизнь? Да, для своего возраста он выглядел совсем даже не плохо, но был ли счастлив? Кого выбирал в друзья? С какими женщинами водился? Перед поездкой в Колорадо Фостер все же набрала в «Гугле» его имя, но нашла лишь короткую биографию на веб-сайте колледжа Форт-Льюис. В Интернете Лоренс явно ограничился скромным присутствием.

Усталость брала свое. Девушка согрелась в спальном мешке и даже уловила в тишине неясное бормотание реки.