А жизнь так коротка!

Голова приятно закружилась. Жорж также снял себя с тормозов. Тосты сменялись тостами. Ближе к полуночи часть столов убрали, освободили место для танцев. Загрохотала музыка, задергались руки, ноги. Леон сидел за столом, тупо смотрел, как кружит вокруг Олеси изрядно захмелевший Жорж. Его явно штормило, но он этого не замечал. А потом они куда-то исчезли. Как будто растворились в воздухе.

Неужели уединились? А вдруг у них того... Но это же совращение малолетних. Идиот он, этот Жорж...

Леон немного посидел, затем опрокинул в себя рюмку водки, поднялся из-за стола и направился в дом. Его грызла ревность, усиленная хмельными парами. Заглянул в одну комнату, в другую – никого. В третьей увидел Жоржа. Друг лежал в одежде на застеленной кровати и мирно дрых. Не рассчитал силы: с питьем у них строго, режим. Перебрал с непривычки. А где же Олеся?

– Я здесь, – как будто отвечая на его мысленный вопрос, прошептала она.

Олеся подошла сзади, легонько прижалась к нему. По телу Леона пробежала волнующая дрожь. Но обида пересилила возбуждение.

– Ну чего ты ко мне липнешь? – отстраняясь от нее, спросил он. – Тебе Жорж нужен...

– Дурачок, – тихонько рассмеялась она.

И подтолкнула его в спину – он оказался в глубине комнаты. И тут же за ним закрылась дверь. А еще спустя мгновение он почувствовал жаркое дыхание Олеси. Она прильнула к нему, поднялась на цыпочки и заглянула в глаза. В свете фонаря за окнами ее лицо казалось верхом совершенства. Он тонул в ее глазах.

Как будто волной его накрыло – закружило, понесло, мысли смешались. Он полностью потерял над собой контроль...

Робкий луч раннего солнца коснулся его щеки – от этого он проснулся. Бездумно потянулся, зевнул. И тут словно какая-то пружина подбросила его. Он рывком сел, огляделся. И нарвался на взгляд Олеси. Она лежала на кровати – ее наготу скрывала простыня. На губах ее играла довольная улыбка.

– Что с тобой? – чуть насмешливо спросила она.

Конечно, Леон догадался, что с ним произошло. Пьяный Жорж на диване, затем Олеся, ее жаркие объятия, а потом ничего – провал в памяти. Но домыслить дальнейшее нетрудно... Неужели он переспал с ней?

– А где Жорж? – спросил он.

– Ты что, ничего не помнишь? – удивилась Олеся.

– А что я должен помнить?

– Ты же его сам перетащил в другую комнату...

Пьяная сила – страшная вещь, если он смог взять такой вес, как туша Жоржа.

– А потом?

– А потом нам с тобой было очень хорошо. – Олеся смело смотрела ему в глаза.

Никакого смущения в ее взгляде. Не стыдится – значит, ничего серьезного между ними не было.

– Я помню, у тебя были такие сладкие губы...

Да, губы у нее и в самом деле обалденные на вкус – это он еще помнил.

– Ты пробовал не только мои губы, – на этот раз она засмущалась. – Ты сделал меня женщиной...

Фу-ты ну-ты...