А жизнь так коротка!

И тут Олесин отец схватил его за шкирку и как напроказившего щенка потянул к выходу из квартиры. Леон не сопротивлялся и через несколько мгновений был вышвырнут на лестничную площадку. И вдогон ему полетели его кроссовки...

Он шел по улице с опущенной головой. Олеся предала его, по-скотски подставила. Изнасилование перед родителями разыграла. И милицией еще угрожает... Ну, насчет милиции – это скорее всего не всерьез. Так, напугать хотела... А вдруг все же до милиции дело дойдет?

Не думал Леон, что Олеся явится на тренировку. Но она пришла. Только без кимоно. И подло улыбнулась.

– Ну что, ушел от меня? – с издевкой спросила она.

– А разве нет? – с трудом сохраняя спокойствие, ответил он.

– Заявление уже в милиции...

– Ты шутишь...

– Ничуть. Ты изнасиловал меня. И родители это подтвердят. А еще я побои сняла...

– Какие побои?

– Ты же меня бил...

– Ты что, с ума сошла?

– Нет. Я просто несколько раз себя ущипнула... Но кто докажет, что это следы не от твоих рук?

На лбу у Леона выступила испарина. Вот мразь! По полной программе его в оборот взяла. Врезать бы ей по физиономии!..

– Сука ты!

– Да, сука... Но твоя сука...

Она откровенно издевалась над ним.

Если она в самом деле заявила на него в милицию, ему не избежать тюрьмы. И срок немалый накрутят.

– Но меня же посадят...

– Так тебе и надо!

Ее злорадная улыбка убивала.

– Но я же ни в чем не виноват...

– Как это не виноват? Ты бросил меня. Это преступление...

– Что ты хочешь от меня?

– Женись на мне. И я заберу заявление...

– Это шантаж...

– Ну и что? Я же говорила тебе, что никому тебя не отдам... Никуда ты от меня не денешься...

– Я не могу жениться на гадюке! – с достоинством сказал Леон и повернулся к ней спиной.

– Ну, ну, – послышалось вслед. – Мы еще посмотрим...

А на следующее утро домой к нему заявились два милиционера.

– Гражданин Булатников, вы арестованы...

Леон уже знал, какое ему предъявят обвинение. Он без разговоров протянул милиционерам руки. И обреченно вздохнул, когда на них защелкнулись стальные браслеты наручников.

Леон слышал о камерах в местной тюрьме. Грязное вонючее помещение, под завязку забитое отбросами общества. Звериные нравы царят здесь, не так просто освоиться в этой среде."

"Вопреки ожиданиям, в камере было сухо и просторно и парашей не воняло. Шесть железных коек с матрацами, в один ярус. Дышится легко. Только вот контингент не очень. Три здоровых мужика с волчьими взглядами и густой паутиной татуировок на телах. Типичные уголовники. Добра от таких не жди. И еще двое обитателей. Эти обыкновенные люди. Интеллигент в очках и старик с умиротворенным взглядом.

Коренные обитатели тюрьмы разместились за грубо сколоченным столом. Нещадно курили и резались в карты. Но они оторвались от этого занятия, когда в камере появился Леон.