А в остальном, прекрасная маркиза…

– Порнуху!

– Что?

– Да, да! Раскопали в моем комоде и смотрят великие произведения эротического кинематографа, которые оставил твой братец. Чтоб он сдох!

– Спокойно! Я сейчас позвоню…

– Сейчас не надо, я только что общалась. Минут через пятнадцать.

– Лора! Я тебе не говорил, но собирался уйти с работы в полдень. Но тут… Авария в котельной…

– Естественно!

– Надо запасную магистраль монтировать…

– И без тебя никак?

– Никак.

– Славно! У тебя авария, у меня сдача проекта, бабушки и дедушки отдыхают. А у детей – произвол!

Нажав кнопку «отбоя», я вошла в комнату переговоров. Там воду в ступе толкли, профессионалы мерялись знаниями.

Мой мозг звенел от напряжения, пульсировало слово «произвол!».

И хотя тревоги мои лежали вдалеке от производственных трудностей, я быстро поняла суть. Права речи мне не давали, сама выступила:

– Давайте конкретно!

То-то и то-то – чистой воды произвол (пульсация с «произволом» не утихала), упражнение в институтских премудростях. Но тут все – инженеры, а не подготовишки. Поэтому не надо вешать спагетти на слуховые мембраны. А вот эти замечания – конструктивно, умно и толково. Новые данные не учтены, потому что вы не предоставили изменения в архитектурном проекте заранее. Исправить можно и заодно улучшить узлы основного контура. Это повлечет дополнительные расходы. Готовы к ним? Отлично. Составляем перечень пожеланий…

Главный конструктор, дядька самолюбивый и амбициозный, казалось бы, после моей волюнтаристской речи должен бы был показать мне на место. Но когда заказчики уехали, возбужденно-довольный он пришел в мой кабинет (шесть квадратных метров, без окна) и похвалил:

– Молодец, Лора!

Я держала телефонную трубку около уха, разговаривала с Олежиком.

– Назначаю тебя ответственной, – продолжил начальник, – за окончательное доведение проекта.

– Что предполагает премию или повышение заработной платы?

Не случись чрезвычайной обстановки в доме, с детьми, я бы, наверное, никогда не осмелилась просить прибавку к жалованью. А тут получилось – просто, естественно и достойно.

– Подожди, сынок! – сказала я в трубку и вопросительно уставилась на главного.

– Десять. Нет, тридцать процентов от оклада, – расщедрился начальник. И тут же предупредил: – Две недели сроку, и никаких больничных по уходу за детьми!

Если бы не сыновья, я стала бы миллионером. Как, впрочем, и мой муж.

– Сегодня успеешь сделать спецификацию? – спросил на прощание начальник.

Отказаться, когда тебе только что повысили зарплату? Отпроситься? У меня не повернулся язык.

– Олеженька, почему ты плачешь?

– Пусть Тема пеной не стреляется!

– Какой пеной?

– Из ящика.

– Ничего не понимаю!

– У вас, где спите с папой, сундук…

– Коробка, заклеенная скотчем?

– Ага.