А в остальном, прекрасная маркиза…

Разве догадаешься, что в нем капитал на «Мерседес»?

Ехали в автобусе, Марина ревниво шептала мужу на ухо:"

"– Ты ее больше меня любить будешь?

– Кого «ее»? – напрягся Гриша, потому что в этот момент за окном проплыл киоск, где он журналы приобретал.

– Машину, «Мерседес».

– А! Я вас по очереди любить буду, – довольно хохотнул он.

Они вернулись с работы поздно ночью. Открыли дверь и первое, что увидели – большой зад Мамы Веры. Она швабры не признавала, возила тряпкой, согнувшись пополам.

«Корма у тещи нешуточная, – подумал Гриша. – Примчалась. Как же такое событие пропустить!»

– Ноги вытирайте, – разогнулась Мама Вера. – Три часа убираю, развели грязи.

Маринка скривилась: дома у нее было чисто, просто мама любит строить из себя самую аккуратную и незаменимую.

– Деньги сняли? – спросила теща. – Куда спрятали?

– А ты уже порыскала! – усмехнулся Гриша. – Нашла? То-то же!

Они вместе вошли на кухню. Гриша открыл холодильник.

Пакета не было.

Марина ахнула, присела, стала быстро передвигать миски, плошки, свертки. Пакета не было.

– Где? – прохрипел Гриша. – Где пакет с молоком?

– Оно уже пропало, – спокойно ответила Мама Вера. – Я холодильник размораживала, мыла. Хотите молочка? Свеженького привезла. Налить?

– Мама! – взвизгнула Марина. – Где пакет?

– Да говорю же тебе! Скисло. Коробку потрясла, оно уж тарахтело как песок, такое и на блины не годится. Выкинула.

Марина кинулась к мусорному ведру под мойкой. Пусто. Ведро изнутри покрывает старый пакет. Пусто! Она вынесла мусор!

Гриша не ругался. Безумно выкатил глаза, стоял с открытым ртом, из которого неслось утробное курлыканье.

– Мама! Что ты наделала! – тряслась Марина. – В пакете были деньги, все наши доллары на машину!

– Ой, ё! – рухнула на стул теща.

Но долго Маме Вере сидеть не пришлось. Гриша схватил ее за руку и потащил на выход. Следом бежала и причитала Марина.

Контейнеры для мусора представляли собой большие металлические кузова, как у грузовиков. Всего контейнеров было три, в них бросали отходы жители нескольких домов.

– Куда? – тряханул Гриша тещу. – В какой ты бросила?

– В этот, – показала она. – Или в этот? Может, в тот! Ой, я не помню! Ой, горе какое!

Гриша подпрыгнул, схватился за борт контейнера, подтянулся и перевалился внутрь. Приземлился на мягкую, отвратительно пахнущую массу.

Ночь была темной, хоть глаз выколи. Ни луны, ни звезд. Двор у мусорки не освещался. Гриша пытался при помощи огонька от зажигалки рассмотреть содержимое контейнера.

– Какого цвета был пакет? – донесся его глухой голос.

– Что? – хором спросили жена и теща.

– Спрашиваю: какой пакет с нашим мусором?

– Черный, – ответила теща, – или белый, как из магазина. Ой, не помню!

От страха у нее отшибло память.