А теперь держи меня

Нас отправят в розыск как без вести пропавших? Наши лица будут в участках полиции, по городам будут развешены наши портреты. Или же Арчи подговорит копов и заставит их забыть о нас?

А как же наши родители? Им тоже угрожает опасность?

Я даже представить себе не могу, что будет дальше…

Двери подъезда открываются, и в поле моего зрения, наконец, появляются парни. Егор направляется к нашей машине, а Рома к своей, неся на плече, словно мешок с картошкой, тело Матвея.

— Не хотел идти с нами, — пожимает плечом Шторм, садясь в авто. — Пришлось вырубить.

— В смысле, не хотел? — не понимаю я.

— В прямом. У него тут, видите ли, поставщик в лице Нади, которая его наркотой пичкает. Естественно, ему никуда не хочется. Он совсем двинулся… Его надо срочно в больницу на лечение, иначе загнётся.

— Потом позаботимся об этом, — бросает Андрей, резко надавив на педаль газа.

Машина срывается с места и едет по направлению к главной дороги. Что ж. Матвея мы забрали.

Забрав Матвея, мы уезжаем из города, даже не заскочив за нашими вещами и документами. По словам Андрея, дома нас уже могут ждать люди Арчи, готовые схватить каждого, кто появится у них на глазах.

— Документы всё равно больше не пригодятся, — говорит Таран. — Всё, что нам нужно, уже готово. Я же говорил, что мы не один день планировали это.

Андрей не рассказывает нам подробности. Говорит, что мы двинемся в Москву, но по пути сделаем остановку в уже подготовленном месте, чтобы выждать там неопределённое время. А ещё парень заставляет выбросить телефоны, чтобы нас не смогли отследить по ним. По его словам, именно так он с приятелями узнавал, где именно мы находимся, пока следил за нами.

Чувствую себя героем чёртового боевика. Может быть, мне это всё просто снится? Ведь не может же такое быть в реальной жизни…

Всё это просто какой-то бред.

Мы едем долго и практически не разговариваем. Я чувствую, как внутри меня сильно натянутая струна держится на последнем волоске, так и норовя порваться и изранить мою душу. Страх и напряжение постепенно отступают, оставляя место усталости и беспомощности. Мне хочется пить, смыть с себя пот и неприятные воспоминания, избавиться от тошнотворного металлического запаха и привкуса крови.

Кажется, мне удаётся задремать, потому что я не замечаю, как машина останавливается и хлопает дверь, заставляя меня вздрогнуть и распахнуть глаза.

— Приехали, — я замечаю на себе взгляд Егора, который, очевидно, как раз собирался меня будить.

Уже светает. Сейчас, наверное, три или четыре утра. Небо заволокли непроницаемые тучи, и, когда я выбираюсь из авто, буквально каждой клеткой кожи начинаю ощущать напряжение в воздухе. Наверное, скоро будет гроза.

— Где мы? — спрашиваю я, осматриваясь.