А. Смолин, ведьмак

А я, ощущая, как волосы на голове скручиваются от немыслимого жара, успел захлопнуть нереально тяжелую и порядком нагревшуюся дверцу печи до того, как Кащеево семя мне помешало, и даже заложить ее засовом.

Змея еще раз ужалила меня, после свалилась на пол и зашуршав, направилась в сторону Дэна.

В ушах стояли неумолчные вопли и проклятия злодея, бьющегося в печи, сознание начало мутиться — то ли от эмоций, превысивших норму, то ли от злого и, похоже, не очень-то обычного змеиного яда, который сейчас кровь толчками разносила по моему телу.

Ноги подкосились, я упал на колени, но не отрывал глаз от дверцы, ходящей ходуном от ударов моего врага. Господи, до чего же живуч, там же температура, как в вулкане, а он все никак не сгорит.

Вопли сменил вой, в котором ничего человеческого вовсе уже не имелось.

— Морана, — прошептал я, чувствуя, как немеют губы. — Эта жертва тебе.

Колдун, словно услышав меня, издал такой вопль, что стены дрогнули — и затих. Остался лишь гул огня, и сочащийся сквозь зазоры удушливый запах сгорающей плоти.

Прежде чем сознание совсем померкло, я еще успел услышать ликующий женский смех, прозвучавший где-то на грани бытия. Впрочем, может его и не было на самом деле. Не знаю.

Эпилог

— Поеду я, — то ли спросил, то ли уведомил меня Николай. — Мне еще отчеты писать. Дело к концу квартала идет.

— Да не вопрос, — согласился я, ставя сумку на пол и протягивая ему руку. — Спасибо, что подбросил.

— Ну а как по-другому? — оперативник умело изобразил удивление. — Мы же друзья?

— Разумеется. — Я растянул губы в улыбке. — Ладно, созвонимся! Коллегам привет передавай. Ну и еще раз их от меня поблагодари.

Николай пожал мою руку и быстро пошел по направлению к выходу из здания аэропорта.

— Друзья, — иронично произнес я, проследил за тем, что он сел в машину, и сразу после этого извлек из телефона «симку». — И еще какие.

Я уезжал из страны. Надолго. Нет, про «надолго» — это мой личный выбор, врать не стану. Но вот совет о том, что нам, ведьмакам, хорошо бы свалить из города на некоторое время, причем желательно побыстрее, прозвучалопочти сразу после того, как мы все более-менее пришли в себя.

Непосредственно я очухался последним. Мой организм, конечно, был подвержен ядам куда менее, чем у обычного человека, но если тебя два раза гадюка куснула в шею, причем в начале лета, когда ее яд особо зол, то хорошего не жди. Да еще такая, которую призвал ведьмак.

Меня спасла Марусенька. Ну и Дэн, по просьбе которого она это сделала. Оказывается, левый клык этой царевны-гадюки несет исключительно смерть, а вот правый может исцелять укушенных другими змеями, но только в том случае, если она сама этого хочет. Само собой, что подобное желание у Марусеньки возникает крайне редко, но мне повезло.