А потом я проснусь

Этой красивой и, в общем-то, неглупой девчонке невдомек, какой необъятный удивительный мир существует за его пределами. Может быть, в этом и заключается причина нашей встречи? Ведь должен же быть в этих снах какой-то смысл. В долго и счастливо с такой, как она, я не верю, так, может быть,суть том, чтобы я ей помог?

И как и в случае с приглашением на прогулку, следующие слова вылетают из меня сами собой. Чуть позже я оправдаю этот порыв приступом альтруизма, хотя внутренний голос справедливо назовёт это дебилизмом чистой воды.

— Полетели со мной в Питер. Хочешь? Отель и билеты я оплачу.

12

Ярослава

От неожиданности я так резко останавливаюсь, что пугаю Тотошку, и тот, обернувшись, смотрит на меня с непониманием и осуждением. Я в свою очередь разглядываю Сноба. Он готов оплатить мне билеты в Питер? Совсем дурной?

А потом понимаю: он пошутил. Нет, он конечно парень со странностями, но это… Кто в здравом уме захочет оплатить поездку незнакомому человеку, который по его же собственному утверждению, постоянно хамит?

— Не смешно, — фыркаю я как можно снисходительнее, чтобы не подумал, что я повелась на этот прикол.

— Я не шучу, — отвечает Сноб. — Если хочешь — полетели вместе. В качестве компенсации за вчерашний вечер, я оплачу билеты в обе стороны и на неделю сниму тебе отель.

Из-под ребер к горлу поднимается что-то теплое и покалывающее, отчего даже сердце начинает биться чаще. Питер. В десятом классе мои одноклассники летали туда на экскурсию: гуляли по Петергофу, фотографировались в музее Эрмитажа и посетили Кунсткамеру. Я не смогла полететь, потому что баба Лида потратила последние деньги на новый холодильник.

— Ненормальный, — буркаю я, ускоряя шаг. — Ищи другую дуру.

— Ты почему так реагируешь? — раздраженно рявкает Сноб, ловя меня за руку. — Я предложил из самых лучших побуждений, а ты меня снова обозвала.

— Пусти! — Я выдираю свое запястье, всячески избегая на него смотреть. Со мной творится что-то странное: щеки окатывает жаром, жжет глаза. Когда я не знаю, как реагировать, то говорю что-то грубое, как сейчас.

— Что с тобой, Ярослава? — уже спокойнее спрашивает он, останавливаясь. — Я не держу тебя за дуру и не пытаюсь обмануть. Когда ты сказала, что нигде не была, я захотел это исправить. Могу себе позволить.

— Зачем тебе это? — огрызаюсь я. — Я тебе никто.

— Ну как же, — в его голосе появляются шутливые ноты. — Между нами тесная связь: я поставил тебе синяк, купил выпить и за это схлопотал по физиономии. А еще ты была у меня дома, и мы целовались.

Поморщившись, я закатываю глаза.

— Не напоминай.

— Ладно, — быстро соглашается Сноб. — Приставать я к тебе не буду, можешь по этому поводу не переживать. Если захочешь — проведу тебе небольшую экскурсию по городу, если нет — будешь гулять сама по себе.