А потом я проснусь

Следом подключается и звуковое сопровождение: скрежет стула, влажный звук поцелуя и тихое постанывание.

Поморщившись, я поправляю твердеющий член. И что теперь с этим делать? Как в школе передергивать?

Звук раздавшегося телефонного звонка в этот момент становится таким неожиданным, что я вздрагиваю. Все мои друзья успели привыкнуть к шестичасовой разнице во времени и едва ли стали бы звонить так поздно. Значит,остается один вариант. О себе решил напомнить отец.

— Да, Григорий Сергеевич, — с преувеличенным почтением произношу я, садясь на кровати. — Чему обязан в столь поздний для нашего захолустья час?

— Все шутки шутишь? — звучит как обычно недовольный голос. — Рад, что хоть кто-то в нашей семье пребывает в хорошем настроении. Ты билеты домой взял?

Уже в который раз жизнь намекает мне, что нужно быть осторожнее со своими желаниями. Хотел разыскать Ангела — разыскал на свою голову. Гадал, как избавиться от стояка — отцу всего парой фраз удалось вмиг его обезвредить. Он мог бы читать лекции в клубе анонимных сексоголиков, за секунды превращая их в импотентов.

— Нет, пока не взял. Но если ты соскучился — навещай. Кажется, здесь на балконе где-то лежит раскладушка.

— Ты когда прилетишь обратно? — бестактно проигнорировав мое щедрое предложение, рявкает отец. — Месяца валяния дурака не хватило? Тебе в следующем году тридцать исполняется, а за тобой до сих пор, как за ребенком, нужно бегать.

— Очень хорошо, что ты вспомнил про мое скорое совершеннолетие, — все в той же издевательско-учтивой манере отвечаю я, делая вид, будто весь этот разговор не выводит меня из себя. — Хороший повод наконец перестать причинять родительскую заботу.

— Молодец. Язвить у тебя отлично получается. Не зря я деньги на твое образование и бизнес-школы тратил.

Я машинально запускаю пальцы в волосы и дергаю их, чтобы болью отвлечься от растущего гнева. Каждый раз он говорит одно и то же. Неужели чего-то пооригинальнее не мог придумать? Например, напомнить, что благодаря его щедрости у меня есть крыша над головой и не приходится спать в переходе с бомжами. Хоть какое-то разнообразие.

— В Иркутске час ночи. Давай завтра продолжим наш увлекательный разговор.

— Алан! — грохочет отец, давай понять, что сворачивает этот бесполезный разговор. — В конце недели будь дома. Предстоит серьезный разговор о твоем будущем. Отговорки не принимаются. Услышал меня? Все, маме трубку передаю.

Мне хочется наговорить ему вдогонку кучу слов, от которых его депутатское эго поежилось бы, и только раздавшийся в динамике голос матери меня останавливает.

— Алан, хороший мой. Как ты там? Я соскучилась. Ты когда домой собираешься?

— Привет, мам. — Я глубоко вдыхаю, перестраиваясь на благостную волну.