А потом я проснусь

Одновременно с этим в барабанные перепонки ввинчивается оглушительный шум. Он нарастает с каждой секундой, вплетая голоса в свою беспорядочную какофонию.

— Дмитрия Олеговича позовите… Не знаю... Возможно, еще не уехал. Тонометр нужен… Да, в триста пятую…"

"Поморщившись от белесого свет, бьющего из-под потолка, я открываю глаза. Дверь в палату Ярославы распахнута, в нее одна за другой залетают санитарки.

Невидимая сила поднимает меня со скамейки, ноги, почти такие же непослушные и тяжелые, как в моем сне, с каждым сделанным шагом становятся все легче и легче.

— Подождите за дверью, пожалуйста, — огрызается женщина в голубой форме, суетящаяся возле койки. —Сейчас нельзя.

Смысл ее требования благополучно ускользает от моего сознания, потому что все мое внимание в этот момент сосредоточено на фигурке, сидящей на кровати. Голые ступни почти касаются пола, больничная сорочка соскользнула с тонкого плеча.

— Да, скажи, что пациентка очнулась, — командует кому-то та, что в голубом. — Проверяю рефлексы.

Мое сердце превращается в истерично-дергающийся сгусток и взмывает вверх. Теперь его биение ощущается в горле, в подбородке, в висках. Вот и ответ. Она прислушалась.

Кажется, Ярославу что-то спрашивают, потому что она несколько раз кивает. Затем ее взгляд перемещается поверх суетящихся рядом ней голов и находит меня. Чувство эйфории вливается в тело — такое же, как и в моем сне.

Сияние ореховых глаз такое же живое, как и раньше, даже ярче немного.

— Привет, — выговаривает Ярославы одними губами и улыбается. По ее щеке ползет одинокая слеза.

— Привет, — говорю я, боясь даже моргнуть, чтобы не потерять ее из вида. Никому не хочется проронить ни мгновения счастья «на пике».

Ее губы снова приходят в движение, и я читаю по ним «Прости».

— Молодой человек, выйдите из палаты! — раздается строгое рявканье. — Идет диагностика!

Следом звучит уже спокойнее:

— Первичные рефлексы в норме. Пульс и давление тоже.

— Выйдешь за меня замуж? — произношу я вслух. Совершенно неуместная в данной ситуации фраза звучит громко и уверенно.

— Вы слышите, что вам говорят? — орет уже другая медсестра, упираясь мне в грудь обеими руками. — Выйдите отсюда немедленно, иначе я позову охрану!

Я пячусь назад, ни на секунду не сводя с нее глаз. Вижу, как она смешно морщится, будто собирается чихнуть, и как вслед за еще одной вытекшей слезой, кивает.

Отчего-то в этот момент у меня нет сомнений, что никаких последствий, о которых предупреждал заведующий, не будет. Потому что все, что касается Ярославы, не подчиняется скучным земным законам. Ее появление в моей жизни с самого начала было настоящим чудом, которое и по сей день не заканчивается. Она очнулась совершенно здоровой, как я себе и говорил.