А потом я проснусь

Не так сильно, чтобы открыто ознаменовать этим жестом драку, но достаточно резко, чтобы он перестал тащить девчонку за собой.

Срабатывает. Блондин, выпустив руку Яси, отшатывается и несколько секунд непонимающе глазеет перед собой. Я обреченно морщусь. Сильно я толкнул его или не очень, но становится ясно, что драки не избежать.

— Придурок… Еще один синяк будет, — жалобно ноет Ярослава.

Ее шипение перебивает более грозное.

— Ты на кого полез, знаешь? Убью, на хрен.

Здоровенный кулак не вонзается мне в висок лишь потому, что я машинально дергаюсь влево. Давние тренировки по боксу сейчас приходятся кстати, в критической ситуации вытаскивая наружу забытые рефлексы. Жаль только, что занимался я всего год и вряд ли получится преспокойно уложить на пол блондина и каждого, кто прибежит ему на помощь.

От неудавшейся попытки проломить мне череп парень с грохотом влетает в барную стойку, заставляя всех, кто находится рядом, расступиться. По-хорошему нужно не ждать и, воспользовавшись его дезориентацией, ударить первым. Лучше всего локтем в позвоночник. Проблема в том, что я не хочу с ним драться. От потасовок вроде этой меня в принципе воротит. По пьяни, без видимой на то причины.

— Лех, ну где там охранники ваши? — истерично выкрикивает Ярослава, переводя перепуганный взгляд с меня на блондина, готовящегося снова броситься в атаку.

— Друг, хорош, — медленно, почти по слогам выговариваю я, поднимая вверх ладони. — Серьезно. Пошли лучше на улицу перекурим и все проясним.

Скулу обжигает острая боль, от которой звенит в ушах. Во рту растекается солоноватый вкус крови.

Блядь. С-сука. Так и знал, что пацифизм с бухими не работает. Все-таки нужно было дать ему локтем в позвоночник.

— Блин, да уведите этого придурка! — продолжает громко верещать Яся, пока я пытаюсь вернуть себе зрение. — Он меня силой за стол хотел посадить… Еще и на людей бросается…"

"Когда картина перед глазами постепенно проясняется, я вижу, как два здоровенных секьюрити отводят блондина в сторону и довольно деликатно что-то ему втолковывают. Видимо вопрос, знаю ли я, на кого полез, был не праздным. В любом приличном питерском заведении за драку вышвырнули бы, не церемонясь, причем обоих. А воспитательные беседы оставили бы полиции.

— Блин, дурик… — горящей щеки касается прохладная рука и осторожно поглаживает. — Больно, да? Капец этот придурок лютый. Вообразил себе, что я его девушка… А я его первый раз вижу…

А-а. Ну то есть, она не его девушка. Тогда он действительно лютый. Лютый отморозок. Какие к вообще могут быть претензии к ней и ее несостоявшимся походам в туалет?

— Нормально. — Я машинально снимаю ее ладонь со своего лица. — Теперь ты моя должница, в курсе? Челюсть вроде цела, но синяк точно появится.