А потом я проснусь

— Что? Не… Я не голодная… А тут все настолько по-другому… Пальмы настоящие… Я будто в другой мир попала. А мы летели-то всего четыре часа. От Иркутска до Москвы дольше. И небо такое синее…

— То есть, тебе нравится?

— Да, — кивает. — Хотя я до сих пор не могу поверить… Сказка какая-то… И то, что люди на другом языке разговаривают — тоже так непривычно.

— Это потому непривычно, что ты в первый раз заграницей. Съездишь еще в пару стран — и чужая речь будет казаться тебе обыденностью.

Молча мотнув головой, Ярослава снова отворачивается к окну. Не знаю, что именно она отрицает: то, что сможет быстро привыкнуть к иностранному языку или то, что когда-то получит возможность путешествовать. Наш разговор в машине о том, что все хорошее может закончиться, до сих пор не выходит у меня из головы. Кого-кого, а Ярославу я не считал склонной к рефлексии.

— Через пару недель сможем слетать на выходные в Европу, — добавляю я, на случай, если речь все же идет о ее страхе. — Тебе только визу надо получить.

Ярослава закусывает губу и так же молча кивает. Мне чудится, что так она прячет улыбку.

— Не мешай мне кайфовать от моей первой заграничной поездки. А то я сейчас начну мечтать о Европе и перестану считать пальмы.

— Для чего ты считаешь пальмы? — со смехом интересуюсь я.

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Просто интересно, сколько их попадется. Здесь, кстати, такие дороги узкие. Непривычно.

— В чужой стране всегда непривычно. Зато появляется трезво возможность оценить плюсы и минусы Родины.

Спустя полтора часа мы заезжаем в Пафос и еще минут пятнадцать петляем по улочкам, спускаясь к вилле родителей. О нашем приезде я предупредил их вчера вечером и на предложение встретить в аэропорту ответил решительным отказом. Мне хотелось единолично познакомить Ярославу с Кипром, чтобы никто при этом не мешал. Уверен, сиди в машине помимо меня кто-нибудь еще — эффект был бы испорчен. И еще один важный нюанс: ни мама, ни отец понятия не имеют, что с моей спутницей они уже знакомы. Решил, пусть будет сюрпризом.

— Блин, мне все равно кажется, будто все это не в реальности происходит, — совершенно искренне недоумевает Ярослава, когда я паркую машину рядом каменным ограждением, густо увитым зеленью. Родители приезжают сюда от силы пару раз в год, но садовник здесь трудится постоянно. У мамы пунктик на качественном озеленении.

— Здесь и правда, очень красиво, — соглашаюсь я, помогая ей выйти. — Зайдем ненадолго поздороваться, а потому поедем к себе. Отсюда минут пять-семь езды.

Ярослава мычит «угу», пока ее голова продолжает крутиться по сторонам. Но что самое удивительное, она ни разу ничего не сфотографировала.