А мы любили (СИ)

Слово за слово, мы поругались и он замахнулся, ударил меня по лицу, я пошатнулась и ударилась животом об угол стола.

Алина судорожно вздохнула и отвела взгляд в сторону. Джамиля молча ждала, не перебивала и не задавала наводящих вопросов. Она поняла, что гостье нужно просто собраться с силами и продолжить.

— Ночью у меня отошли воды. Я попросила его отвезти меня в больницу, но пока он понял, что все серьезно, было поздно. У меня было преждевременное раскрытие и моя девочка не выжила. Если бы я еще доходила два месяца, ее бы спасли. А он потом зашел ко мне в палату и сказал: “Ну что ты так убиваешься? Это же все равно была девочка. А я хотел мальчика”. Я его спросила “Ты серьезно?”, а он ответил: “А что такого? не я виноват, что ты не можешь родить сына”. И это было последней каплей. Я чудом уговорила его отпустить меня к родителям. Так мы с дочкой вернулись сюда и мама с папой помогли мне подать на развод. Муж, как узнал, озверел, приехал поговорить и опять ударил. И всё — я решила больше не терпеть. Потому что у меня растет дочь, я не хочу чтобы она думала, что такое поведение со стороны мужчины — норма. И если у меня н. е получилось спасти вторую малышку….Но я не смогла. И я очень перед ней виновата…

Алина опустила голову и всхлипнула. Все это время ее руки покоились на коленях и теперь она сжимала пальцы, пытаясь справиться с болью.

— Девочки, принесите воды, пожалуйста, — повернув голову, Джамиля обратилась к ассистенту в студии.

Через пару секунд в кадре появилась девушка со стаканом воды, который она протянула гостье. Сама же Джамиля подошла к Алине, села на корточки и взяла ее за руку.

— Алина, посмотрите на меня, — попросила она мягко. — Вы ни в чем не виноваты. Вы не должны винить себя в смерти дочери. Вы — прекрасная мама и сделали все, что могли, чтобы обеспечить безопасность своим детям.

Даниал нажал на паузу и откинулся на спинку кресла. На экране монитора застыло прекрасное лицо бывшей жены, снятое крупным планом. В уголках глаз, полных сочувствия и понимания, блестели крохотные слезы."

"Даник, сжимавший в кулаке ручку, сдавил ее так сильно, что чуть не сломал пополам. Как же он скучал по ней. Кажется, даже больше, чем когда-либо. И хотя он обещал ее отпустить, но сам готовился к возвращению.

С их последней встречи прошло уже несколько дней, а он, как последний мазохист продолжал следить за Джамилей. Знал, что она уже дважды встречалась с тем “конюхом”, видел фотографии и сгорал от ревности.

Фархат — будь он неладен — ведь все карты ему спутал, появился из ниоткуда и сильно мешал. Смотреть на снимки и ничего не предпринимать было сродни мазохизму. Но недолго осталось. Скоро Валиева не будет в жизни Джамили. Даниал не собирался отдавать ему свою женщину.