А мы любили (СИ)

Эх, был бы у меня от него сын, горя бы не знала.

— У меня есть от Ибрагимова сын и что? — возразила Риана. — Он грозится заблокировать мне карту. На него ничего не действует!

— Это потому что ты его злишь. Я же говорю, будь мягче. Будь кошечкой. Как-то же он тебе сделал такое чудо, — Лала с нежностью посмотрела на Алишера и в этот момент он поднял на нее свои красивые черные глаза. — Аллах, пошли мне точно такого же малыша!

— Ага, — скривилась она, будто съела дольку лимона. — Только не факт, что ты удержишь “своего” ребенком. Даже такая милая мордашка, — кивнула она на сына, — ничего не гарантирует.

— Почему нет? — Лала откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу. — Просто надо быть иногда податливой, милой кошечкой, а иногда черной пантерой. Уметь соблазнять и вовремя закрывать рот. Выслушать, массажик сделать, если устал, ванну набрать, не выносить мозг. Для этого есть жена, к которой он не хочет возвращаться и с которой он не хочет спать. Потому что там бревно, — расхохоталась она. — Большое, тяжелое, пятидесятилетние бревнище, заплывшее жиром. А я не такая. Я не только многое ему позволяю, но и сама проявляю инициативу.

Риана поджала губу. После того единственного раза в гостинице Даниал к ней больше не притронулся. Как бы она не старалась, какой бы кроткой и милой не была, на него это не действовала. Когда Алишер был грудным, его отец приезжал в квартиру, смотрел на малыша и через несколько минут уезжал. В те минуты Риана стояла рядом, старалась прикоснуться, благодарить, смотреть в глаза с любовью и тоской — а это она умела. Но все безрезультатно. Потом малыш подрос, и Ибрагимов просил привозить его на нейтральную территорию, а домой больше не поднимался. И это бесило все больше и больше. Вот Закир… другое дело. Он — молодой и горячий — с полпинка заводился и готов был ради нее на все. А вот его папаша… если бы Риана не знала, как он может, подумала бы, что импотент.

— Я что только не делала, — бросилась она на диван и взвыла. Впервые все шло не по плану. — Думала, увидит — оттает.

— Замуж за него хотела? — хмыкнула Лала и ткнула пальцем в руку.

— Да кто бы не хотел?

И это было правдой. После смерти Зака пришлось все переиграть. Потом был секс с боссом, которого она хотела заполучить как трофей, как награду за всю боль и унижения, что она испытала из-за Джамили и остальных. Но те, кто прошелся по ней катком, уже давно гниют в земле. А для матери Закира ей хотелось бы другой участи: чтобы жила и сходила с ума медленно и мучительно, как и Риана когда-то.

— Слушай, ну я однажды сделала кое-что, чтобы отдалить эту старуху от “своего”. Для этого понадобилась только ее фотография и деньги.

— Что ты имеешь в виду? — покосилась на нее Риана.

— Да не убила я ее, — фыркнула Лала.