А мы любили (СИ)

Проглотив на ходу печеньку и запив ее стаканом воды, чтобы хоть что-то попало в желудок, Джамиля выпорхнула из дома. Выйдя на крыльцо, она опешила, потому что нового знакомого нигде не было.

— Фархат! Фархат! Ты где?

— Здесь я, — послышалось откуда-то сбоку.

— Где? — переспросила она, повернув голову на его голос.

— Под столом.

— О Господи! — вздохнула она, спустилась с крылечка, подошла к круглому деревянному столу под грушей и нагнулась.

Мужчина действительно сидел под столом и что-то там вкручивал отверткой. Рядом, на траве лежал молоток.

— Что ты здесь делаешь? — она еле сдерживала смех.

— Ножка хлипкая. Шатается. Пока тебя ждал, решил починить.

— А отвертку где взял?

— Из багажника. Как и молоток.

— А, — замялась Джамиля. Она знала, что ножка шатается, но это ее не особенно беспокоило. И потом муж сестры бы ее починил. Может быть. — И как успехи?

— Да почти закончил, — он весь скрючился и напрягся. На висках и лбу выступили капельки пота.

— Хорошо. Теперь я тебя подожду.

Сев на стул, Джама наблюдала, как инструктор усердно ремонтирует стол, откладывает в сторону отвертку, берет молоток и постукивает им. И вдруг ее как молнией ударило и перед глазами всплыла картинка из прошлого: она сидит в старом, потрепанном кресле и гладит аккуратный живот, а Даниал — еще совсем молодой собирает манеж, который им отдали соседи по площадке в доме, где они снимали однушку. У тех дети уже в школу ходили, а разобранный манеж хранился в подвале. Вот они и предложили его будущим родителям совершенно безвозмездно. Молодежь только обрадовалась — деньги надо было экономить, ведь через месяц должен родиться первенец.

— Может, попросим Сергея помочь? Он же все-таки его и собирал, и разбирал, пусть подскажет, — предложила Джама, глядя на то, как муж пыхтит и старается.

— Не-а, сам справлюсь. Я же все-таки архитектор. Или как говорит твоя мама, “чертежник”, - посмеялся Даниал, поднял на нее глаза и завис, загадочно улыбаясь.

— Что ты так смотришь? — засмущалась Джама.

— Хочу запомнить этот момент. Ты такая красивая сидишь у окна. И вся светишься.

— Это так солнце удачно падает, — Джамиля зарделась и заправила прядь за ухо

— Или от счастья? — подмигнув ей, муж отбросил инструмент и встал на ноги.

— Может, и от счастья, — хихикнула она, а муж подошел к ней и поставил руки на подлокотники. — И что ты собираешься делать?"

"Ресницы задрожали, а щеки запылали от предвкушения, когда она взглянула на нависшую над ней мускулистую скалу без футболки и в черном трико.

— Любить тебя буду, — ответил он и поцеловал нежно и долго, а Камелия одобрительно пнула маму в живот и стихла.

— Да черт побери! — воскликнула вслух Джамиля, прикрыв глаза ладонью. — Свали уже, пожалуйста.