А мы любили (СИ)

Она удивлялась: как при таких деньгах он не стал циничным и наглым мажором?

А он все смотрел на нее влюбленными глазами и застыл в ожидании.

— Ну что ты опять здесь делаешь? — обреченно вздохнула Риана, пропуская Закира в квартиру. — Я же просила оставить меня в покое.

— Знаю, ты хочешь расстаться. Но я не могу без тебя.

— Закир, я сказала: нет. У нас нет будущего! — тихо взмолилась Риана.

— Я никуда не поеду. Ни в какой Оксфорд. Мама поддержит меня. А папа… он потом поймет.

— Что он поймет? — с жаром переспросила девушка. — Он скорее убьет меня!

— Не убьет. Я скажу ему, что люблю тебя.

Парень подошел вплотную и положил руки на ее гибкую осиную талию. Как же он мечтал об этом, пока ехал к ней на такси. Машину родители покупать отказались — мол, слишком молод, походи пока пешком. Зак привык им подчиняться, потому что слово отца было законом, а мама как всегда слишком переживала."

"Закир был высоким, как отец, и многие считали, что ему уже девятнадцать и даже чуть больше. В школу он пошел в семь, хотя собирался в шесть. Но за несколько дней до начала учебного года мальчик сильно заболел пневмонией и мама решила, что первый класс подождет, пусть сын лучше окрепнет. Джамиля вообще сильно тряслась над ним после этого, и решение отпустить его за границу далось ей нелегко. Но мальчик вырос. И у него появилась не только своя жизнь, но и тайна. Через три месяца Закир должен был улететь в Англию. Но дома его держала одна особенная девушка, в которую он влюбился с первого взгляда, когда однажды заехал после школы к отцу. Он навсегда запомнил, как она подняла на него свои красивые черные глаза и это хватило, чтобы пропасть. На тот момент он только перешел в одиннадцатый.

Риана не сбросила с себя его руки. Она коснулась пальцами переносицы и покачала головой.

— Зак, твой папа меня придушит, уволит с волчьим билетом, когда узнает, что мы натворили.

— Я не дам тебя в обиду. Я смогу тебя защитить, — стоял он на своем.

Она подошла к нему и коснулась его щеки. Он прикрыл глаза от наслаждения, от того, как любимая женщина нежно вела мягкими, теплыми подушечками по его коже.

— Милый мальчик, — прошептала она. — Я тебе не пара. Я старше на десять лет. И то, что мы делали — очень плохо. За такое меня могли бы посадить.

— Я совершеннолетний.

— Это неважно. Мы не должны были вообще начинать эти отношения. У тебя университет, будущее. А я всего лишь ассистентка твоего папы. Мы живем в разных мирах. Эти параллельные никогда не пересекутся. Твои родители никогда меня не примут.

— Но ты им очень нравишься, — упрямился он, точно ребенок.

— Одно дело быть хорошим сотрудником и получать за это похвалу и премию к зарплате, и совсем другое быть девушкой их сына. Еще и старше него.

— И что? Сейчас никого уже не удивишь разницей в возрасте.