А мы любили (СИ)

— Дело не в этом, а в том, что я — взрослый, состоявшийся мужик попал из-за собственной слабости и глупости. И я это понимаю. Да, я перевез ее в столицу, спрятал, чтобы ты никогда их не увидела, платил и за сына, и за ее молчание в том числе. Но она стала слишком многое себе позволять.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что после развода ты больше с ней не спал? — обойдя стол, Джамиля оказалась рядом с ним.

— Нет! Не спал! Клянусь тебе! Я пальцем ее не тронул!

— Тогда почему она говорит обратное? Кто из вас врёт? — выкрикнула, всплеснув руками.

— Кому ты веришь? — заорал в ответ Даниал.

— Я уже никому не верю. Особенно тебе! — толкнула она его.

— А этому веришь? — внезапно спросил он. — Тому, с кем приехала?

— Это тебя уже не касается!

— Кто он, Джама? Почему ты с ним смеялась? — он схватил ее за предплечья и сжал их. — Почему ты улыбалась ему, а не мне? Почему ты позволила ему трогать себя? Почему ты была босая?!

— Прошли времена, когда я для тебя улыбалась, Ибрагимов. И вообще, тебе какое дело? — сбросив его руки со своих, она попятилась назад, а он — за ней. — У тебя ребенок от шлюхи, которую ты трахал на столе! Так почему мне нельзя встречаться с другими мужчинами?

— Я не позволю, — прорычал он.

— А ты уже не можешь мне запретить, — засмеялась она. — Мы полтора года в разводе. И я буду делать то, что хочу. Хочу встретиться с Фархатом — встречусь. Захочу с ним переспать — пересплю.

— Мне назло?

— А ты мне уже никто, чтобы тебе назло что-то делать, — шипела Джама. — Я буду делать все только для себя.

— Ты только через мой труп это сделаешь, — стиснув зубы, процедил он и вновь взяв Джаму за руку, впечатал ее в стену так, что картина, висящая рядом чуть не упала.

— Сделаю! — она бросила ему вызов, смотря прямо в глаза.

Обстановка накалилась до предела, воздух стал раскаленным и обжигающим. Достаточно было одной искры, одного слова, одного взгляда, чтобы все вокруг загорелось и взорвалось…

— А может уже сделала? — чиркнула спичку Джама.

— Ты не могла, — хрипло выдохнул он, краснея от злости.

Его глаза полыхали гневом, а под скулами вздулись желваки.

— Ты же моя."

"— Уже нет, — издевательски прохрипела Джамиля, когда пальцы Даниала сомкнулись на ее тонкой шее.

Глава 16. Останови меня

В ту же секунду все его демоны вырвались наружу. Даниал накрыл ее губы своими, целовал жадно и сильно, как только мог; сминал, кусал, наслаждался против ее воли. А потом неожиданно и она ответила, впустила, включилась в игру, позволяя его языку скользить внутри и вытворять такое, отчего у нее закружилась голова.

Подхватив Джамилю на руки он быстро сориентировался и положил ее на широкий диван, накрыл ее тело своим и продолжил целовать.