А мы любили (СИ)

— Иди, — кадык нервно дернулся, Даниал резко убрал свою руку с папки.

— А если я не хочу уходить? — тихо отозвалась она и коснулась губами его губ. Он сразу отстранился, стерев пальцами ее вкус.

— Ты границы переходишь, Риана. Иди, — указал ей на дверь.

— А если я скажу, что это вы — мужчина, которого я люблю. С первого дня, как увидела вас. Я не могу смотреть на то, как моего любимому человеку плохо. Как он устал, как его используют, высасывают из него все силы, не отдавая ничего взамен.

— Риана, уходи по-хорошему, — громко приказал мужчина, сжав кулаки.

— Нет, — помотала головой. — Вы устали, вы вымотались. Вам плохо. Я хочу вам помочь, потому что люблю вас. Только вас люблю, — бормотала и быстро расстегивала пуговицы на блузке, открывая его взору красивую, упругую грудь в кружевном бюстгальтере, идеальную талию и плоский живот. Она спустила рукава, пробежалась тонкими пальчиками по груди и животу, сняла рубашку и выкинула на кровать. — Я буду хорошей девочкой. Я сделаю так, что вы обо всем забудете.

— Вон пошла.

— Я знаю, как вам нужна разрядка. Вы столько месяцев живете в напряжении, — черная пантера подкралась слишком близко и гипнотизировала своим шепотом. — Так отпустите себя. Вы же знаете, я все для вас сделаю, Даниал Темирланович.

Она подошла вплотную, смело и нагло положила ладонь на ширинку, погладила плотную ткань и заглянула в глаза. В голове зашелестели красные флаги. Он сказал себе: “Гони ее на хрен” и схватил за руку с намерением выставить за дверь, но она ловко вывернулась и поцеловала его.

Впервые за двадцать с лишним лет он целовался с другой, но недолго, потому что после сорвался и подобно обезумевшему зверю развернул секретаршу и сделал все так, чтобы только не видеть ее лица и не смотреть в чужие глаза. Алкоголь ударил в голову. Белый шум в ушах смешивался со стонами ассистентки и звукам соприкасающихся тел. Ее стринги болтались на щиколотках, а юбка поднялась к животу. Он задыхался от духоты и тяжелого воздуха. На лбу и висках выступила мелкая испарина.

— Да! Да! Даниал, еще, — приподнявшись и повернув голову, кричала она и кусала губы.

— Рот закрой, — прорычал он и надавил на поясницу, заставляя Риану вновь уткнуться лицом в стол. Но это, похоже, только раззадорило ее, потому что она принялась скулить и царапать ногтями гладкую поверхность.

Все закончилось быстро, и на смену ничтожной разрядке пришло страшное осознание смертельной, непоправимой ошибки.

— Одевайся и выметайся. Чтоб когда я вернусь, тебя здесь не было, — грубо бросил Даниал.

Оставив Риану в комнате, он ушел в ванную, где стоял под холодным душем пока не протрезвел и не озверел: возненавидел себя за измену, грязь и слабость. Стало противно."

"На следующий день они вели себя так, будто ничего не произошло.