А мы любили (СИ)

Надо просто убедиться, что у нее все хорошо. Но какая-то неведомая сила гвоздями приковала его к полу.

— Проходи, — махнула она рукой и улыбнулась. — Угощу тебя чаем.

Она развернулась и пошла на кухню, а он так и остался стоять, завороженный плавным контуром ее талии и бедер. Даниал моргнул, покачал головой и сказал себе: “Я ненадолго. Поздравлю ее, увижу и уйду”.

Наивный. В кармане брюк зазвонил телефон. Вытащив его, он взглянул на дисплей, на котором высветилось имя Рианы — главной ошибки его жизни.

Глава 2. Падение

— Хорошая квартира, — похвалил Даниал, зайдя на кухню.

— Хороший застройщик, — вернула комплемент Джамиля, ведь этот жилой комплекс возводила его компания.

— Все зависит от хозяйки. У тебя уютно. Ты всегда это умела. Даже когда мы жили в однушке на окраине города, помнишь?

— Конечно.

— Денег не всегда хватало, но мы были счастливы.

С милым и рай в шалаше — это было про них. Она — начинающая журналистка, он — вчерашний выпускник института архитектуры и строительства. Сначала работал на “дядю”, потом основал с другом свою компанию. Строили дома для элиты и со временем выросли и сами стали этой элитой. Даниал и Джамиля Ибрагимовы проживали свою лучшую жизнь. Пока трагедия не разделила ее на “до” и “после”.

В процессе развода Джама не хотела брать лишнего. Да что там, она даже не переговоры не приходила, за нее это делал адвокат. Дом продали — жить там Джамиля все равно не могла, но Даниал отдал ей две квартиры в новом ЖК и мишину, а деньги с продажи особняка положил на счет. Сама она ничего не просила — гордая и безумно злая на него за смерть сына. Сейчас Джама успокоилась и уже так не думала, а больше года назад даже смотреть на него не могла.

— Как живешь? — спросил он.

— Нормально. Как все.

— А как себя чувствуешь?

— Лучше. Терапия творит чудеса, — улыбнулась. — Камелия нашла хорошего психолога.

Джамиля поставила перед ним горячий ароматный чай и тарелку с кусочком торта, а сама села напротив него.

— А ты? — удивился.

— Я уже поела с девочками. Селин такая кнопка, а уже руки тянет и требует ням-ням. Будет такой же сладкоежкой, как Камелия. Помнишь?

— Да, — засмеялся бывший и опустил маленькую ложку в стакан. Зачем и что там ею размешивать — сам не понимал. Просто надо было деть куда-то руки. — Как она любила торт “Сказка” и ёжиков.

— А Закир обожал пирожное “картошку”...

— Помню. Все время просил тебя приготовить. Как он сказал, когда уехал: “Все классно, но я не могу жить без маминой картошки”.

Поднял глаза на Джамилю и понял, что сморозил глупость, напомнив о сыне, расковырял рану, которая и так никогда не заживет. Матеря себя, он сжал губы в тонкую нить и затаил дыхание. Бывшая жена только грустно улыбнулась:

— Все нормально, Даник. Я уже могу говорить о нем спокойно.