А мы любили (СИ)

 — Сейчас мне надо как можно скорее отвоевать нашего внука. Нет в ней материнских чувств. Нет! С рождения одна няня сменяла другую. Я слишком долго ничего не делал."

"— Ты не знал, — успокоила она и провела пальцами по его волосам. Седины стало заметно больше, и это ей начинало нравится. И хотя они толком не поговорили о личном, об отношениях и о будущем, Джамиля уже тянулась к нему, как раньше. И бороться с этим притяжением с каждым днем было все сложнее и сложнее.

— Что ты делаешь, Джама? — предостерегающе прохрипел Даниал. — Я же сейчас сорвусь.

А ей вдруг так захотелось поцеловать его. Сделать это первой, а не просто отвечать на его поцелуй. Поднявшись на цыпочки, Джамиля обвила руками его шею и коснулась губ. Все получилось так легко и нежно, словно она перышком провела. Сердца пустились галлоп и через мгновение оба забыли об осторожности, растворившись в ощущениях.

Все повторилось, как в ту ночь, когда в доме отключили электричество. Только сейчас было еще светло и ничего не мешало им смотреть друг на друга, уверенно касаться, падать, обнявшись, не чувствуя прежней боли.

— Джама, — прошептал в приоткрытые губы. — Тебе разве можно?

— Вроде бы можно, — улыбнулась она. — Три недели прошло.

— У тебя ничего не болит? — сведя брови к переносице, спросил он.

— Нет.

— Я боюсь тебе навредить, — положив ладони на ее спину, он прижал женщину к себе. — Хотя очень тебя хочу.

— И я.

Джамиля призналась в этом совершенно спокойно, несмотря на то, что внутри всё горело и плавилось. Жар расползался по всему телу, его близость, сильные руки и такие знакомые, такие любимые губы вызывали в ней трепетный восторг.

— Я очень по тебе скучала, — еле слышно проговорила Джамиля и этих слов хватило Даниалу для одного решения.

Подняв ее на руки — совсем легкую, как пушинка — он направился в зал. По дороге шептали друг другу что-то, она смущалась, ластилась, а он просто с ума сходил от ее согласия. Уже в комнате Даниал аккуратно положил Джамилю на диван и навис над ней. Она сама потянулась к нему, взяла лицо в ладони и поцеловала.

Даниал, не стесняясь, сам застонал, когда понял, почувствовал перемену в ее настроении. Джамиля ухватилась одной рукой за его темно-синее поло, а другой прошмыгнула под ткань и дотронулась до обнаженной, крепкой спины.

— Только тихо, — шепнула она. — Алишка спит.

— У меня снова дежа-вю. Будто нам опять по двадцать. Мы на кухне в однушке, а в команте спит Камелия.

— Нам тогда и шести квадратов как-то хватало, — раскрасневшаяся Джамиля закрыла лицо ладонями.

— Никогда не забуду тот стол. И как мы его не сломали?

— Помнишь, как мы тогда любили?

— Почему любили? Я и сейчас люблю.

Даник усмехнулся, отстранился и быстро стянул с себя его, оставшись в одних брюках.