А может, я умею?

Она аккуратно села на постели и, немного подумав, отключила будильник. А потом повернула голову.

Гоша спал. Причем, кажется, ровно в той же позе, в которой вчера заснул — на животе. Лишь руку, вчера вытянутую вдоль тела, засунул под подушку. Лежал, беззвучно спал, во всем великолепии своей широкой спины и узкой почти по-девичьи талии. И выпукло поднявшегося бицепса заодно.

Ира подтянула колени к груди, устроилась на них подбородком и принялась любоваться. В процессе любования вспомнила, как он стонал вчера. И какие чувства у нее вызывали эти стоны. А он заснул, видите ли! После того, как так стонал! И теперь спит. Нагло дрыхнет, можно сказать! А физиологи утверждают, что у мужчин на утро приходится пик либидо.

Вот и проверим."

"Ира подобралась поближе и положила ладонь на спину, прямо между лопаток. Гладкий, теплый. Руками она его вчера натрогалась. Сейчас хотелось снять позаимствованную накануне у хозяина квартиры футболку, которую Ира приспособила для себя в роли пижамы — и прижаться к этой спине голой грудью. А потом стянуть спортивные штаны — вот же моду завел — в штанах спать! — и реализовать все свои развратные планы. Как вот только реализовывать эти планы, если на всем самом развратном объект лежит? Со спиной в плане разврата не больно-то разгуляешься. Правда, в зоне доступности есть еще вполне упругие на вид мужские ягодицы, но… Но разврат предполагает более широкую территорию охвата.

Ира провела рукой по спине сначала вверх, до шеи. Потом вниз — до поясницы. Наклонилась и коснулась губами шеи, под ухом. Эти простые действия возымели эффект — Гоша заворочался, что-то сонно пробормотал и перевернулся со спины на живот. Но так и не проснулся. Зато поле для любования стало существенно больше. Рука его была по-прежнему закинута вверх, за голову. И в этом ракурсе так же прекрасно видно завораживающий объем бицепса. И заодно идеально выбритые подмышки. Тоже почему-то завораживающие.

Ира наклонилась. Ты почувствуешь, Великолепный? Проснешься? Нет, он спал, не размыкая своих густых на зависть любой красавице ресниц. Щеки заметно потемнели. Ира наклонилась, вдохнула запах и зажмурилась от наслаждения. А потом все-таки прижалась щекой к щеке. Колючий. Одуряюще пахнущий. И спящий.

Ну и ладно. Спи, Великолепный. Сколько сможешь.

Шея под его губами тоже колючая. И тоже одуряюще пахнет. А вот грудь гладкая, почти и без волос — они начинаются ниже, примерно в районе диафрагмы, и густой темной полоской спускаются к резинке темно-синего трикотажа. А ниже этой резинки приподнимался пик либидо. Ну потому что физиологи люди серьезные, не врут.

Ира потянула штаны вниз. Пик либидо этому действию мешал. А Георгий проснулся.

— Иришка?.. — раздалось где-то у нее над головой хриплое. И почему-то вопросительное.