А может, я умею?

Ну и ты спи тут на стуле в обнимку с ложкой, раз такой упрямый!

Душ принять Ира так и не решилась — все же присутствие постороннего человека в жилище ее нервировало. Умыла лицо, почистила зубы, намазала лицо и руки кремом, переоделась в пижаму и осторожно выглянула за дверь ванной комнаты. Ее гость по-прежнему спал, так и не выпустив свой трофей из рук.

Ира осторожно подошла, перешагнула через его ноги. Теперь она уже и сама не хотела, чтобы он просыпался. Потому что очень хочется спать — а не объясняться с нетрезвым проснувшимся гостем. Время позднее, а ей завтра вставать рано. У дворников рабочий день начинается чуть свет.

***— Твою мать!

Потом звон. Затем грохот. И дальше — совсем громко и уже совершенно нелитературно. Ира резко подскочила на постели, судорожно принялась шарить слева. Зажегся ночник. В его свете друг на друга ошарашенно смотрела два человека — сидящая на постели девушка и стоящий у опрокинутого стула мужчина. Георгий несколько раз моргнул.

— А я где?!"

"— В Караганде! — не сдержалась и рявкнула Ира. Протянула руку и взяла телефон. Половина первого ночи! Ирод несчастный!

Он несколько секунд все с тем же ошарашенным видом смотрел на Иру.

— Как я у тебя в Караганде оказался?

— А я тебя напоила и соблазнила!

Георгий прикрыл глаза и вздохнул. А потом глаза открыл и оглядел комнату. Потом себя.

— А это что?! — голос его вдруг захрипел. А сам Георгий с ужасом разглядывал белесое пятно на своих штанах — на бедре, почти у паха.

— Это крем! — Ира не сразу поняла последовательность мыслей Георгия. А когда поняла — рассмеялась.

— Какой крем?! — он по-прежнему смотрел ошалело.

— Обувной! — фыркнула Ира. А потом смилостивилась над жертвой неумеренного употребления алкоголя. — Крем с пирога. Вкусного пирога с малиной.

Он какое-то время смотрел на нее, явно силясь связать собственные наблюдения и полученную информацию в единую картину. А потом обессиленно рухнул обратно на стул.

— А я просыпаюсь… темно… шея болит… ни хрена непонятно… А потом смотрю — решетка на окнах. Ну все, думаю — допился до приключений, в обезьянник замели, здравствуй, молодость.

Ира повернула голову к окну. Ну да, точно. Этаж первый, окно забрано решеткой — красивой, ажурной, но все-таки решеткой.

Ирина снова фыркнула — и рассмеялась. Слабо улыбнулся и Георгий — и встал. Слегка качнулся.

— Так. Пойду-ка я домой.

— Не смею задерживать! — отвесила ему издевательский поклон с постели Ира. Он посмотрел на ее укоризненно, но Ирина не испытывала ни малейших угрызений совести — приперся, сожрал половину пирога, завалился спать, а потом еще разбудил посредине ночи. — Вас проводить, Георгий Саныч?

— Изыди, — вяло махнул он рукой.