А маме не скажем

Его, вроде, можно посмотреть онлайн?

– Сказали, что выгрузят на сайт только к вечеру, а распечатают уже в обед. Какие-то у них там технические трудности. Я не знаю, мам!

– Милли, успокойся. Ты у меня очень талантливая девочка. У тебя все получится.

– Не уверена, – буркнула в ответ и пошла умываться.

Рассказывать маме про то, что мне сильно потрепал нервы перед экзаменом один заносчивый наглый придурок, не стала.

Быстро привела себя в порядок. Решив не будить Натку, влезла в джинсовые бриджи с белой футболкой, привычные кеды и убежала из дома раньше мамы. Пешком прошла примерно половину пути, убивая время, и устроилась на скамейке в небольшом сквере, чтобы перевести дух и подумать. Если я не поступила, придется идти работать. Это, конечно же, тоже неплохо, маму разгружу, хотя у нее теперь Михаил. Что же делать? Кручу в руках телефон и рассматриваю едва шевелящиеся листья на деревьях. Становится душно, похоже намечается дождик.

«Только его мне не хватает для полного счастья», – подумала с тоской и потопала на остановку, чтобы остаток пути все же проехать на автобусе.

Оказывается, я такая не одна. Толпа нетерпеливых студентов трется у входа, ожидая, когда нас впустят, чтобы узнать свое будущее на ближайшие несколько лет. Кто-то возмущается, что мы живем в мире цифровых технологий, а они не могут выгрузить результаты на сайт вовремя. Кто-то нервно перешептывается. Я же стою в сторонке, нервно закусывая губу. Просто жду.

Как только открылись двери, поток людей буквально снес бедную женщину, вышедшую к нам навстречу. Дождалась, когда лавина утихнет, и спокойно вошла внутрь здания, чтобы замереть в нерешительности. Видя, как одни ребята визжат и прыгают от радости, а другие с тоской отходят в сторону, не могу сделать и шага в сторону стенда. Меня больно толкнули в плечо, отругав за то, что стою как истукан на дороге. Пришлось идти вперед.

Среди множества факультетов нашла нужный.

Вдох. Выдох. Зажмурила глаза… Еще вдох, шаг вперед и поиск своей фамилии, которой там нет.

ЕЕ ТАМ НЕТ!

Слезы моментально хлынули по щекам, выдавая нервное напряжение всех прошедших суток. Не поступила. А мама говорит: «Талантлива». Это неправда! Шмыгая носом, растерянно отошла и села на широкий низкий подоконник. Ноги почему-то отказываются держать.

– Не поступила, – причитаю себе под нос.

Никчемная, ни на что не способная Милли! Крупные капли стекают вниз по губам, подбородку, попадают на футболку, на руки. Никак не могу остановить этот поток сырости. Заставить себя подняться, чтобы уйти отсюда, тоже не могу.

Предаваясь самобичеванию, не заметила, как на подоконнике я уже не одна. Герман сидит напротив и в нем нет ни грамма злорадства, ехидства или чего-то еще, что я видела в нем при каждой нашей неприятной встрече.