А маме не скажем

– Доброе… – покосилась на настенные часы и исправилась. – Добрый день.

Я совершенно не понимаю, как себя вести, но до меня вдруг дошло. Братья договорились. Теперь на меня будут наседать с двух сторон сообща, а не по отдельности, как было раньше. Не успела подумать, как поднялся старший из близнецов, чтобы оказаться рядом.

– Прости, я перегнул ночью. Реабилитируюсь.

Вот эта фраза мне тоже показалась довольно сомнительной. Списала все на личных, раззадоренных утренними поцелуями Стэфана, тараканов, и отмела подозрение в сторону.

– Садись есть, – говорит Крис, не давая мне сдвинуться с места. Его взгляд зависает на долю секунды в районе моей груди. Нехотя поднимается выше. Кристиан отступает, пропуская меня к столу.

– Всегда восхищался твоей выдержкой, – говорит Стэфан.

Они точно договорились!

– Что происходит?! – не выдержав, возмутилась, даже не думая прикасаться к еде.

– Семейный завтрак, – Крис, пожимая плечами, садится на свое место. – Ешь давай, у нас ещё планы сегодня.

– Тебе нужно отлежаться, – напоминаю брату."

"– Мне нормально, – кривится он, прячась в большой кружке кофе.

Несчастный мяв возле ноги возвестил о ещё одном новом жителе этой квартиры.

– Пока не купим ему лоток, – ворчит Кристиан. – Жрать не дам! Он уже обоссал мне туфли! Их теперь только выбросить!

Стэфан честно попытался сдержать смех. У него не вышло. Парень чуть не грохнулся со стула, угорая над братом.

Так и не добившись вразумительного объяснения, быстро перекусила. Соскочив с высокого стула, собрала тарелки и кружки. Отправила все это в раковину, уже начала мыть, когда заметила посудомоечную машину. Ну и ладно. В первый раз, что ли? Мне совсем не сложно.

Крис ушел разговаривать с кем-то по телефону, а я решила вновь обратиться к Стэфану с вопросом, надеясь все же получить объяснение. Должна же я понимать, как себя вести и вообще жить дальше.

– Что происходит? – мне обидно. Чувствую себя неприятно, неловко и неуютно.

Вместо ответа сводный брат помогает убирать посуду. Каждый раз забирая из рук тарелку или чашку, Стэф касается моих пальцев. Когда возникла необходимость повесить разделочную доску на крепление под навесным кухонным шкафчиком, он обошёл меня, плотно прижался сзади, уперев одну руку в раковину, повесил доску и только потом вернулся на свое место.

– Знаешь, что?! – я нервно закусила губу, неожиданно для самой себя повысив голос на мужчину, в глазах которого живут яркие смешинки.

– Что? – вместо него переспросил Кристиан, вернувшийся к нам.

– Да идите вы! – выпалила, понимая, что ответа не будет. – Надоели… – всхлипнув, кричу на них от обиды.

У Криса брови удивленно взлетают вверх.

– Не хотите мне ничего говорить, тогда я еду домой! – топнув ногой, убегаю в спальню.