А кто у нас муж?

На трех языках говорит, два диплома с отличием, интеллигент в пятом поколении. Всегда в костюме, идеальный пробор, волос к волоску, ну и очки, модные, ему идут. Метросексуал хренов! Мила тогда без нас с подругой отдыхала, проигралась в казино так, что вот уже три года отцовские булки и пирожные используют для распространения наркотиков. Узнала я об этом случайно, год назад. Отец до сих пор не в курсе, готов Игоря в зад целовать, такой управленец, такой талант, выручку поднял, расходы сократил…

Глаза б этой скотине выцарапала! Смотрит так, будто под юбку ко мне залезть хочет, тварь! И он знает, что я знаю, но молчит и я молчу. Его босс, второй папин зам, за распространение и продажи отвечает, еще тогда, год назад сказал, что если не хочешь сиротой остаться, то лучше помалкивай, Мария, глядишь, все довольны будут. А я знаю, что все это рано или поздно кончится, плохо кончится и для меня, и для папы. За Милу почему-то не беспокоюсь, дело не в том, что плохо к ней отношусь. Нет, у нас с ней все норм, просто она из всего выкрутится. А отца либо убьют, либо посадят.

— Хорошо сдала, спасибо. Вот дома теперь…

— Скучно тут, наверное. У нас нет таких развлечений, как ты привыкла.

— А вы знаете, к чему я привыкла? — Огрызаюсь. Ненавижу лицемеров. Руками бы его задушила, гада.

— Я много чего про тебя знаю, Маша. Но ты не там ищешь, девочка. А я ведь могу помочь…

— Че? — Он о чем это?!

— Взрывная ты, Машка, как кобылка необъезженная, — подходит еще ближе, а я начинаю понимать, чего козел хочет. — Но это ничего, мне с норовом нравятся…

— Руки убрал, хрен собачий. Я ж взрывная, яйца могу оторвать!

Смотрит на меня, ухмыляется, но больше не лезет. Поднимает руки вверх, типа сдается.

— Ладно, ладно… Я ж по-хорошему пока просил…

Выбегаю из дома, трясет всю. Уеду! Завтра же свалю отсюда! В кармане вибрирует телефон. Варька! Ну хоть что-то хорошее за целый день!

— Привет, Барсукова! — Cажусь на лавочку рядом с домом. Вот не думала, что мне будет так ее не хватать, с этим ее занудством и правильностью. Месяц почти не виделись."

"— Маш, меня отпустили! На пятницу! В общем, завтра вечером приеду, на три дня. Как и договаривались, Никита в воскресенье вечером заберет обратно. Три дня, Епифанцева! Целых три дня! Я так соскучилась, — добавляет, помолчав несколько секунд.

— Не ври, соскучилась… — ворчу, а внутри уже фейерверк.

Приедет, я уж не надеялась. Нет, в Барсуковой я не сомневаюсь и в том, что с работы отпустят — тоже. А вот Айс… не жалует меня, мягко говоря, я вообще боялась, что заставит ее прекратить со мной дружить. Но вроде пронесло, все-таки Варя не такая уж безвольная, как кажется. Айс…. Никита Леднев, ее парень, самый главный трофей нашего универа достался моей хмурой подружке.