А кто у нас муж?

Да, еще, я совершенно не представляю, где я буду жить, на что я буду жить, с кем я буду жить. Никогда не думала, что могу быть такой дурой, всю жизнь бежала от нищеты и вот финишировала. Хуже уже быть не может.

Барсукова молчит, явно поверить не может. А я, что называется, без купюр вываливаю на нее все.

— Не верю, что ты продала свою квартиру. — Варя смотрит на меня ошалело. — Не верю, что Луиза так могла поступить. Почему мне не сказала? Мы бы придумали что-то. Нашли бы выход…

— Помнишь как летом тебя Баринова шантажировала фотками? Я тебе тоже говорила, что надо было не торопиться, поиграть в ее игру. И что ты сделала, напомнить?

Опять молчит, ответить нечего, так-то."

"— Я все равно не понимаю. Ты могла бы попросить деньги у Никиты! Он бы дал, я уверена.

— Я тоже. Не могла бы. Варь, это мой папа и он купил мне эту квартиру. Я просто вернула ему эти деньги, когда ему они понадобились. Ты же сама понимаешь, на какие бабки он мне ее купил, так что сейчас, как бы сказать, круг замкнулся, вот!

— Какой круг, Маш? Ты что несешь? Ты жить вообще как будешь?

— Если мне нужны будут деньги, я, может, и попрошу, но точно не такую сумму. На всю жизнь запомню долг Милы за казино! Варь, ты помнишь, как меня из тюряги вытаскивал Айс? Я с ним еще и за это не расплатилась.

— Да перестань! У тебя совсем мозги уехали куда-то.

— А ты бы что сделала, а? Молчи лучше и ешь. Твоя картошка и так уже остыла.

На самом деле я сама не до конца понимаю, почему так поступила. Наверное, хотела доказать этой сучке и себе, что сама могу со всем разобраться. И мне для этого не нужны ничьи деньги. Но тогда казалось, что меня кто-то заставил позвонить Айсу и просить его пока не рассказывать Варе ничего. Не хотела, чтобы она отговаривала, она и так очень тревожная. Леднев тут же пригнал риелтора и юриста. Договор оформили быстро, какие-то еще справки, которые нужны для продажи, сказали, что сделают задним числом. Документы еще на регистрации, у меня есть пара недель, чтобы вещи вывезти. Дура, конечно, импульсивная, но с этой квартирой реально что-то не то: то трубы прорвет, то пожар, то пацаны-ремонтники чуть не отравились.

— Мне легче стало, после того как я ее продала. Да я как узнала, с кем мы связались из-за Милы все время как на вулкане жила. Папа больше никому не должен, все честно. Вроде бы. Но если Луиза еще что устроит, тут уж я всех на уши подниму, не сомневайся.

— Не думаю, что поднимет. Мне кажется, она умеет проигрывать.

— А я вот не верю. Так легко не отступится. Но я верю в Рыжего. И в себя, конечно.

— Это ты вообще говоришь? А что с Матвеем?

— Да ничего, мы с ним толком и не встречались. Самые странные и бестолковые отношения в моей жизни. Но он не виноват в этом, просто так получилось. Поговорю с ним сегодня.