А жизнь так коротка

Но все же интересно попробовать».

Ход ее мыслей был прерван стуком двери в спальне.

Она замерла.

Высокий мощный мужчина появился на пороге. У него было розовое, тщательно выбритое лицо, пепельные волосы, которые свисали как крылья по обе стороны головы. Выцветшие голубые глаза были проницательны и тверды. Мужчина был одет в светло-серый костюм стоимостью сорок пять фунтов, белую рубашку, желтый галстук с нарисованными на нем лошадиными головами и дорогие ботинки. Его звали Роберт Брэдли.

— Салют, малышка, — процедил он сквозь золотые зубы, — что-то ты больно задумчива сегодня.

— Ты был там все время? — спросила она.

— Я не шевелился, прилип к замочной скважине и развлекался, наблюдая за вами. Тебе обязательно нужно было приводить его сюда?

— Я едва не влипла. Если ты все слышал, то должен быть в курсе. Мне нужно было быть с ним поприветливее, иначе он мог бы испортить все.

— Мне не показалось, что тебе было неприятно — быть приветливой с ним. И зачем ты отдала ему курицу. Знаешь же: за белое мясо я готов душу заложить. Тем более, что сейчас чертовски голоден.

— Ну, хватит, — сказала Клер раздраженно. — Как ты вошел?

— С помощью ключа. Ты знаешь, это такая металлическая штучка, которую всовывают в замочную скважину, поворачивают, и дверь открывается. А ты и не знала, что у меня есть ключ?

— Нет. Отдай его мне сейчас же. Я не хочу, чтобы ты входил в мою квартиру, когда тебе вздумается.

— К тебе? Это значит ко мне. Мне кажется, я имею право.

— Если ты не отдашь сейчас же ключ, я сменю замок. С того момента, как здесь стала жить я, это уже не твоя квартира.

Брэдли мгновение колебался. Затем, поскольку у него был еще один ключ, вытащил этот из кармана жилета и протянул Клер.

— Если настаиваешь, милая… А бумажник?

— Ты думаешь только об этом.

Она открыла сумочку и выбросила бумажник. Тот упал на пол. Брэдли наклонился и поднял его.

— Тебе совсем не обязательно вести себя как уличная шлюха, — пробормотал он.

— Заткнись, — оборвала она, подходя к бару.

Брэдли пересчитал содержимое бумажника.

— Не так уж и плохо, — сказал он, показывая золотые зубы, — неплохая компенсация за некоторые хлопоты.

Он сложил шесть билетов по пять фунтов и положил их себе в карман, а остальные протянул Клер, которая приняла их с совершенно безразличным видом.

— Ну-ну, милая, ты ведешь себя нехорошо, — сказал Брэдли, беря ее за подбородок.

Клер резко отступила:

— Не прикасайся ко мне!

— Ай-яй-яй, ангелочек, куда же подевались твои хорошие манеры? Когда занимаешься такой работой, как у тебя, нужно всегда о них помнить, — сказал он с насмешкой. — Как зовут твоего парнишку?

— Я не знаю, он мне не говорил.

— Неважно. Я все слышал: он работает у Муни на Леннокс-стрит.

Клер вскочила.