А я тебя да (СИ)

Я проследил за его жестом и весь подобрался, заставляя себя успокоиться. Вера стояла в окружении трех парней, в одном из которых я узнал Никиту. Твою мать. Какого черта этот сопляк здесь забыл? Идиотская ситуация. Пойду ее отбивать — выставлю себя на посмешище перед Баженовым. Да и вообще сам себя уважать перестану.

— А я, Сергей Николаич, знаете как считаю? Если мужик боится, что его женщину уведут, то с ним рядом не та женщина, так что…

— Красиво сказал! За это давай и выпьем…

— За что?

— За верность. И женщин, которые нам верны.

Вслед за нами как по команде к столу подтянулись и остальные. Сегодня почему-то мужики ударили по коньячку. А бутылки вискаря и хорошая водка остались невостребованными. Наливал Мишка Жуков — один из мелких начальничков у меня в конторе.

— Вер Ивановна, вам что?

— А у меня есть.

— Вер Ивановна сегодня по компоту, — подметил, оскалившись, кто-то сбоку. — Может, вас, Семен Валерьич, не только с генеральскими погонами поздравлять надо?

Я метнулся взглядом к жене, улыбка которой застыла на губах оскалом, и обрезал дебила:

— Мы сообщим, если посчитаем нужным.

— Простите.

Мы не в первый раз попадали в такую идиотскую ситуацию в принципе, но в первый — после операции. И это могло стать катастрофой. Я опрокинул рюмку в рот и потянул Веру за руку, едва не силком усаживая ее к себе на колени. Моя девочка дрожала, а эти придурки даже не понимали, какую боль ей причинили. Для пары, у которой никак не выходило завести детей, не было ничего хуже вопросов на эту тему, или вот таких идиотских намеков. Но разве думали об этом хреновы доброжелатели? Разве им было знакомо понятие такта?! Нет. Суки! Сколько раз нам приходилось на вопросы о потомстве отвечать, что мы над этим работаем?! Да не сосчитать! А сколько слез из-за этого было пролито? Океаны… Ее, блядь, слез.

— Хочешь, мясо тебе положу?

— Лучше креветку, — дрожащими губами улыбнулась Вера. И в этот момент я, совершенно точно, еще сильнее в нее влюбился — такой сильной она была, такой невероятно стойкой. Поцеловал в висок на виду у подчиненных, чего бы никогда себе не позволил сделать раньше. Положил сразу три жареных в кляре креветки и, чтоб отвлечь, спросил на ухо:

— Какого черта здесь ошивается твой сосунок?

— Ты про Никиту, что ли? — хлопнула ресницами Вера.

— Он еще не понял, что играет с огнем?

Она правда чуть ли не целую минуту внимательно вглядывалась в мое лицо, а потом… взяла и растянула губы в широкой улыбке.

— Нет, я все-таки обожаю, когда ты ревнуешь.

— Особенно когда нет повода, да?

— Да, — кивнула Вера и захохотала, прикрыв ладонью рот. Я чуть скосил взгляд. Туда, где в соседней беседке как раз собралась толпа парней. Чувствовал, что оттуда на нас пялятся. Выкуси, мудак, это моя женщина.