А если это любовь?

Но, может, тебе будет важно узнать, что девушка, которую спас Родион, в порядке. Она даже встает. Я встретил ее в коридоре.

Важно узнать? Дарина хлопнула ресницами. На самом деле ей было важно только одно – чтобы с Родионом оказалось все хорошо. Но, наверное, для его друзей эта информация действительно что-то да значила. Недаром ведь в сообщениях о гибели силовиков каждый раз звучало «погиб как герой»… Наверняка недаром. Вот только плевать ей на эти геройства. Плевать… Дарина с трудом подавила в себе желание заорать. Зареветь в голос, горько, по-бабьи. Ну, зачем? Кому нужны подвиги такой ценой?! Ладно, эта спасенная дурочка… Она по собственной глупости пострадала. Не нужно было лезть на сложнейшую трассу, игнорируя сообщения об угрозе схода лавин. Но Мурадов… Он-то за что поплатился? За что…

Дарина всхлипнула. Подтянула к груди ноги – диванчик у входа в операционную был на удивление удобным, и стала заваливаться на бок.

– Демьян, ей бы уколоть успокоительное, – сказал кто-то из мужчин.

– Нет! Не нужно. Я в порядке.

В порядке… Надо просто пережить этот день. Или ночь. Если эта ночь когда-нибудь закончится.

– Тебе необходимо отдохнуть. Может, все-таки ляжешь?

Дарина заглянула в беспокойные глаза Первого. Закусила губу. Надеясь, что ей хватит выдержки вынести это все с достоинством. Не ударить в грязь лицом перед людьми, чье мнение для Мурадова наверняка имеет значение. Чтобы он мог гордиться своей женщиной. Чтобы он мог гордиться ей, когда все это закончится.

– Й-я не могу. П-понимаете? – пробормотала, стуча зубами. – М-мне нуж-жно быть здесь.

– Понимаю, – кивнул Демьян. – Понимаю. Все будет хорошо, слышишь? Он – крепкий парень. И не из такой жопы выбирался. Ты уж мне поверь.

– Это точно. С первого дня, как к нам попал, – заулыбался Ярослав. – Помнишь, Сём? Это где было-то? В Афгане?

– Пакистан. Мы накрыли бордель.

– Точно. Бэлла оттуда?

– Бэлла? Вы ее знаете? – вскинулась Дарина.

– А ты, выходит, тоже? – сощурился Иса.

– Не очень хорошо, – стушевалась Дарина, понимая, что, может, по своей глупости навела мужчин на ненужные подозрения. Ну, не дурочка?

– Потом Бангладеш был? Или Ливия? Я что-то забывать стал.

– Было бы что помнить! – фыркнул кто-то.

– А что? По-твоему, нечего? Я бы так не сказал. Славные были деньки. От первой операции и до последней.

– Я так до сих пор и не решил, что считать последней операцией. Спасение Альки или Лизы?

Поначалу Дарине весь этот треп казался жутко неуместным. Ей хотелось закрыть глаза, уши… Чтобы не видеть их и не слышать. Слишком те были бодры. В то время как она буквально изнутри рушилась. Но потом Дарина поняла, что болтовня – это их способ справиться с ситуацией. И стала вслушиваться в каждое слово.