А если это любовь?

И к тому же, если честно, я не представляю, о чем нам говорить.

– О чем? О чем?! Например, о том, что твоей работой остались недовольны!

– И что теперь? Не подписывают акт выполненных услуг?

Бэлла открыла рот, пораженная Дарининой наглостью. Постояла так, комично шевеля губами, пару секунд, а следом откинула голову и рассмеялась.

– Черт! Ты мне нравишься, Шанель. Заходи… Обсудим, – потребовала Бэлла, вернувшись к привычной строгости. Дарина покосилась на свою тележку. И со вздохом толкнула ту к входу.

– Я пока уберусь. У нас здесь свои стандарты. На трёхкомнатный номер, подобный этому, мне отводится всего полчаса. Я должна в них уложиться.

– Да убирайся, Христа ради. Но прежде ответь, какого черта ты ускакала от клиента посреди ночи.

– А что мне было делать? Лечь рядом с ним спать?

Бэлла хмыкнула. Поиграла кольцами на пальцах, наблюдая за Дариной, которая в этот момент как раз взялась опорожнять мусорные корзины.

– И ты его не опаивала, значит?

– Чего-о-о? Я…  Вы что такое говорите? Господи, да он просто уснул без задних ног, когда я отлучилась в ванную.

Не представляя даже, чем ей грозят подобные обвинения, Дарина с трудом обуздала панику.

– Да ты так не нервничай. Я тебе верю. И он тоже на самом деле так не думает, иначе разговор был бы совершенно другим. Мурадов не из тех, кто такое спустил бы.

Мурадов… Родион Мурадов, значит. Интересно.

– Тогда зачем вы мне это говорите?

– Хотела посмотреть на реакцию. Да ты не горячись. Он, что, в самом деле уснул?

– Как сурок.

Бэлла захохотала.

– Ну, что ж. Тогда это его проблемы. В конце концов, он платил за выезд.

Дарина кивнула. Подводя окончательную черту под нелепыми обвинениями Бэллы.

– Но это не мешает ему требовать отработки.

– Вы же сказали, что это его проблемы!

– Да, сказала.

– К тому же я не собираюсь больше этим заниматься. У нас был разовый договор, и я выполнила его условия!

– А я тебя ни к чему и не принуждаю. Так? Но если он остынет и предложит мне устроить еще одну встречу за отдельную плату…

– Я откажусь.

– Твое право. Мое право – озвучить поступившее предложение.

И вот, вроде бы – в ее словах был смысл. Но в то же время… А зачем ей это знать? Теперь ведь не успокоится. И будет постоянно думать о том, захочет ли он провести с ней еще одну ночь за деньги? А если да, то как далеко зайдет его интерес? Сколько такой мужик, как Родион, будет готов выложить за обычную проститутку? Во сколько ее, Дарину Никитину, оценивают на его персональной бирже?

– Мне не интересно. – Дарина покачала головой и, тут же вспомнив про Альку, затараторила: – Но у меня есть знакомая, которая очень заинтересована в работе на вас.

– Вот как? Боюсь, с меня пока достаточно новеньких. От них сплошная головная боль.

– Пожалуйста, Бэлла! Просто встретьтесь с ней.